Почувствовав проходящий через каждую клеточку тела холод, Эрик замолчал. Один из призраков налетел на него, сшибая с ног, проходя через тело, как через открытую дверь. Это произошло так неожиданно, что юноша сначала даже не понял, что с ним только что произошло. Другой призрак-тень, несколько раз полетел на Питера, опрокидывая мальчика на пол.
Почувствовав свою беспомощность, перед нависший угрозой, Эрик взял первое, что попалось ему под руку и швырнул этим в призрака — портрет с красивой золотоволосой женщиной с маленьким ребёнком, со свистом пронесся сквозь фантом и с негромким хлопком упал на пол.
— О чём ты думал? Они же прозрачные! — Питер обернулся по сторонам. — Бежим, спрячемся где-нибудь, всё равно на данный момент мы ничего не сможем поделать.
Эрик кивнул. Пригнувшись так, чтобы ничего в них не попало, ребята побежали наверх по посеребренной крутой лестнице. Не оборачиваясь на посторонние звуки, они неслись сломя голову до тех пор, пока не уткнулись носами в холодную стену. Оказавшись в широком коридоре с десятками закрытых дверей, мальчики, наконец, перевели дух.
— Что ты взял? Ты что, клептоман? — тяжело дыша, Питер посмотрел на портрет в руках у Эрика.
— Мне кажется, что эта женщина — Эрик ткнул пальцем в золотоволосую красавицу, — покойная жена Мандериуса. В твоём журнале было написано, что она погибла при необъяснимых обстоятельствах. Но мне кажется, что её убил Мандериус. Не знаю зачем и почему, но моя интуиция… Не даёт мне покоя.
— А этот ребёнок, значит, сын Мандериуса, — Питер взглянул на маленького мальчика с золотыми локонами, такими же, как и у его матери.
— Полагаю, что да. Быть может, если мы узнаем, как они погибли, то сможем найти способ остановить Мандериуса.
— Наверняка Мандериус прячет их кости у себя в замке, — предположил Пит, — хотя я не до конца уверен в том, что, если мы найдём останки его жены, то и способ тоже.
— Отвратительно, — Эрик поморщил нос, — для начала надо найти его спальню. Может, там мы найдём что-нибудь полезное.
Они обошли, по крайней мере, пять комнат, но ничего дельного так и не обнаружили. Внизу слышались звуки сражения, крики мистера Лендера и вопли Мандериуса.
Дёрнув на себя очередную ручку двери (комната оказалась не заперта), Эрик настороженно прикоснулся к плечу Питера.
— Смотри, кажется, мы нашли его спальню, — с волнением в голосе произнёс Эрик.
— Она похожа на своего хозяина — такая же напыщенная и безвкусная, — хмыкнул Питер, — индюшачья нора.
Воистину, комната, в которую сейчас зашли друзья, мало отличалась от наряда Мандериуса: посередине стояла большая деревянная двухместная кровать, застеленная из тонкой шелковистой ткани покрывалом. Сбоку от неё стояла тумбочка с высеченными на ней узорами. На каменных стенах висели бессчетные картины с изображением хозяина замка и головы разнообразных животных, а в той части, где не поместились самовлюблённые портреты Мандериуса, украшал небольшой комод с несколькими длинными полками сверху. Огромные окна были приоткрыты и занавешены бирюзовыми шторами.
— Скорей, у нас мало времени, — поторопил Эрик.
Ребята начали лихорадочно копаться в вещах колдуна.
— Смотри, это что, его панталоны? — Хихикнул Питер. — Вот, что отвратительно, а не кости жены.
— Фу, — Эрик вытряхнул содержимое тумбочки на пол. — Здесь ничего, кроме пудры, зеркала и ночной повязки на глаза. А у тебя как дела?
— Кажется, я кое-что нашёл, — восторженно возгласил друг, маяча перед своим лицом тонкой книжкой.
Питер плюхнулся на мягкую кровать и с деловым выражением лица открыл книгу с застёжкой в форме змеи.
— «Эта история о муже моём, о смерти нашего сына и о чудовище, скрасившем моё одиночество». — С выражением прочитал Питер. — Тут ещё подпись: «Роуз Ариас».
— Это точно её дневник! Дневник жены Мандериуса, — Эрик присел рядом с Питером. — Ну же, читай, — заворожено попросил он у друга.
***
Впервые я встретилась с Ним на севере Серой Площади в маленьком городке Гринбриз. Был невероятный тёплый весенний вечер, золотое солнце, прощаясь со мной, опускалось за горизонт. Гринбриз известен своей неукротимой суровой погодой, но в тот вечер всё было иначе — не было ни ветра, ни снега, ни дождя. Я сидела на скамейке, погружённая в свои мысли и наслаждалась одиночеством своих серых будней и редким явлением Гринбриза — рыжим закатом.
— Позвольте?
Мои мысли оборвал Он. Высокий статный мужчина присел рядом со мной. У него были чёрные бездонные глаза, полные жизни, которой мне так не хватало, и немыслимо добрая улыбка. Благородство читалось в каждом сантиметре его прекрасного лица. Я посмотрела на него, но промолчала, позволив незнакомцу продолжить беседу.
— Почему Вы здесь совершенно одна?
— А почему я должна быть с кем-то?
— Хороший вопрос, — мужчина улыбнулся, — Вы любите одиночество?
— Одиночество — мой верный спутник, — я непроизвольно улыбнулась. Быть одной я привыкла, разве что в доме для сирот меня окружали люди, но и они быстро исчезли с листа моей жизни.