Замок Мандериуса действительно был по своим размерам грандиозным. Ещё снаружи, Эрик заметил три этажа, которые отличались нестандартной высотой — по меркам Эрика один этаж занимал собой по крайней мере пять или шесть метров в высоту, а сам замок, расположенный широкой дугой массивного сооружения, тянулся по необъятной территории земли, принадлежащей мистеру Джоуву, вплоть до каймы леса. С такой территорией, мог сравниться, пожалуй, лишь тот самый бескрайний плотный лес из декоративных деревьев, растущий неподалёку от каменного дворца.
— Я и не говорил, что нам обязательно нужно осматривать все-все комнаты, — спокойно отреагировал Эрик, в душе переживая то же беспокойство, что и Питер, — если примерно изучить крепость Мандериуса, то в будущем нам будет проще: кто знает, может нелегкая судьба нас снова приведёт сюда?
— Ну, пока мы здесь прогуливаемся по многочисленным покоям Мандериуса, тот, возможно, убивает наших друзей, если не убил уже.
В чём-то Питер был прав. Ребята потратили уйму времени на поиски дневника жены Магнуса, и кто знает, что могло произойти за время их отсутствия, пока они прохлаждались в спальне хозяина замка — Магнус хоть и достойный противник, но далеко не равный Мандериусу: последний, хладнокровный убийца, а как известно древняя магия любит чужую кровь.
— Но если мы спустимся вниз, к друзьям, как ты говоришь, то он прикончит и нас. Только разница будет в том, что нас он убьет гораздо быстрее, — раздражённо сказал Эрик. — Зачем рисковать, когда заведомо знаешь, какая участь тебя ожидает?
— Не слишком достойный поступок — бросать своих друзей одних, — фыркнул Питер, импульсивно дёргая за ручку. Дверь была заперта, но он продолжил на ней висеть, словно от этого та откроется.
— Это ты предложил пойти наверх, подальше от огня, — вконец рассвирепел Эрик. — И, в конце концов, я и сам прекрасно понимаю, что мы бросили их. Не нужно повторять то, что и так давно известно. Не одного тебя грызёт совесть. Уж поверь мне на слово.
Следующие шесть комнат, которые оказались, к слову, тоже бессодержательными, ребята обошли в полной тишине: каждый думал о своём и не нарушал царящее безмолвие. Эрик старался подавить в своей груди бешеный стук колотящегося сердца. Его нервы, словно тонкие струны, были предельно натянуты. Мысли о покинутых друзьях не давали покоя — объединившись в один безумный хоровод, они дружно кричали, что его друзья уже мертвы, а он не просто ушёл с поля битвы, а сбежал, как трус. Обиженный Питер лихорадочно открывал и закрывал двери, громко хлопая ими: выпученные глаза, гневно озирались по сторонам, проступившая тонкая жилка на лбу мальчика нервно пульсировала — большинство дверей, на которые они с Эриком натыкались, оказывались либо фальшивкой, иллюзией созданной хитрым Мандериусом, либо просто пустыми, без окон и мебели — они больше других поражали Эрика: зачем старому колдуну подобные комнаты. Некоторые спальни могли представлять собой помещение для никому не нужного старья: сломанные стулья и прочая прогнившая мебель небрежно были расставлены по углам, создавая удручающую обстановку. Другие, порой, были заперты на ключ.
— Опять закрыто, мы тратим груду времени. И ни одной уборной, — бормотал себе под нос Питер, — сто тысяч комнат и без уборных! Кто этот Мандериус вообще такой?
И снова заперто. Мальчики уже с трудом передвигали ногами — этаж даже не думал заканчиваться. Перед глазами уставших гостей замка Мандериуса всё давным-давно плыло. Их больше не впечатляли красивые статуи, встречающиеся в коридоре на каждом шагу, и огромная двухъярусная библиотека тоже друзей не поразила. Обойдя книжный зал стороной, они двинулись дальше.
— Вот это уже интересно, — обгоняя запыхавшегося Питера, Эрик открыл последнюю на втором этаже комнату, — и не заперто.
— Хоть бы здесь оказался огромный туалет, — мечтательно произнёс Питер, втискиваясь вслед за Эриком.
Число дверей было немереное, но Эрик всё-таки удосужился посчитать их точное количество — семнадцать: и, к горечи для друзей, только шесть из них были открыты для посторонних. Эрик небрежно поставил крестик на мятом куске листа — небольшой клочок бумаги, чисто случайно оказавшийся в его куртке вместе с карандашом, потихоньку стал превращаться в маленький путеводитель по замку. Всё это время Эрик старался запомнить каждую мелочь — даже самую незначительную, попадающуюся на их с Питером пути, высчитывать, сколько раз они повернули за угол. И всё, что он видел, заносилось на «карту». Галочками отмечались запертые двери, прямоугольник означал зал — на втором этаже их было три. Крестиками Эрик обводил незапертые на ключ двери.