— Алеред мой давний и хороший друг, — мистер Лендер как будто не замечал погрустневшие, будораженные и встревоженные лица друзей и празднично продолжил делить, как он полагал, хорошими новостями, — но должен признать и предупредить, дети мои, что Алеред может вам показаться весьма и весьма своеобразным человеком. В магии не существует разделения на тёмную и светлую сторону, хотя, если бы таковое деление существовало, то Алереда Стефэнаса я бы отнёс к первому. Он никогда не прощает людей и не имеет ни капли сочувствия ко всему живому. Этот человек уважает только свои интересы и всегда придерживается лишь своего мнения. Его характер — это наполненная чаша иронии и эгоизма. Алеред не страшится своей магии и смеет применять её не только в крайних случаях. Но, несмотря на всё это, этот человек справедливый и всегда даёт хорошие советы.
Эрик не понимал, почему окружающие его люди — что Магнус, что мистер Лендер — зная о том какой этот колдун, мягко говоря, нехороший, продолжают к нему обращаться. Похоже, Алеред Стефэнас — опасный и могущественный маг, насыщающий свою магию кровью, а это значит, что он мало чем отличается от кровавого барона мрака — Джоува Мандериуса. Питер, словно прочитав мысли своего друга, спросил то, о чём подумал и побоялся спросить Эрик.
— Может, нам поискать кого-нибудь другого?
— Алеред не причинит нам зла, будьте в этом уверены. Я ему доверяю, как своей бороде! Только ему не говорите, что я его сравнил с бородой — обидится. А теперь мне нужно вздремнуть. Мой друг придёт в семь часов вечера, и моя последняя просьба к вам, дети мои: будьте в это время дома и встречайте гостя, как подобает гостеприимным хозяевам. Доброго дня. — Мистер Лендер помахал рукой и вышел из дома Питера.
— Вот что мне нравится в этом старике, что даже когда совсем тяжко, он не теряет позитивного настроения. «Мистер Стефэнас может вас прикончить, но вы обязательно напоите его чайком, дети мои!» — Пошутил Питер.
— Шутки в сторону. Надо найти Эби до вечера, она единственная кто обладает магией, — Эрик накинул на себя куртку. — К тому же мне не нравится её длительное отсутствие.
— Стой! — Питер покачал головой, и Эрик, состроив недоумевающие выражения лица, замер, как будто его околдовали, — Мистер Лендер сказал, что ей нужно время. Друзей не так просто терять, — горячо произнёс Питер.
— Я знаю. Уже терял. — Эрик криво глянул на друга и сел обратно на стул. — Мне было тяжело, но я не сбегал Бог знает куда.
Питер с чувством покорного долга налил себе зеленого чаю и насыпал сухого корма в миску Жульена.
— Все по-разному справляются с горем. Вот я, например, когда только оказался здесь на Серой Площади, долго сидел на лавке, а потом увидел небольшой ларёк. Там продавали булки, — окунулся в воспоминания Питер, — манящий райский аромат испеченных ватрушек мигом привёл меня в чувства.
— Ты опять про еду? — Эрик хлопнул себя по лбу, — не думаю, что Эби это поможет.
— Слушай, — задумчиво протянул Питер. — А может быть, она в булочной?
— Пусть она будет лучше там, нежели у Мандериуса.
Как только Питер завершил свой царский завтрак (к чаю присоединились глазунья из трёх яиц, ароматный хрустящий бекон и нескудно политая кленовым сиропом стопка блинов), ребята вышли на улицу.
— Не погода, а благодать, — пришёл в восторг Питер. В ответ на радостное ликование Питера, солнце лукаво подмигнуло и одарило друзей тёплой вспышкой, а приятный, щекочущий щёки ребят ветер, ласково потрепал за волосы.
— Во всех страшных фильмах, когда происходит что-нибудь плохое, всегда льёт дождь и гремит гром. С этим миром явно какие-то проблемы, — хмыкнул Эрик.
— Явно, неявно, но, согласись, сейчас бы в парк куда-нибудь. Или в сад, — Питер потянул свой нос к растущему кустарнику со странными цветочками и втянул сладкий аромат, — а на счёт плохой погоды не переживай. Как только Адам вернётся — тут такое начнётся, что ты дважды пожалеешь, что не пошёл со мной в вишнёвый сад.
— Давай там и поищем Эбигейл? — предложил Эрик, рассматривая странные цветы. Надо сказать, что растительность на Серой Площади сильно отличалась от флоры его мира — тут росли цветы, которые Эрик в жизни своей не видел, даже на картинках. К примеру, сейчас он разглядывал огромный с пол человеческого роста разноцветный бутон, чем-то смахивающим на бутон розы.
— А как же булочная? — печально обронил Питер. Весь его вид говорил о том, что он тешил себя надеждой, что Эбигейл сейчас сидит именно там и жадно поедает булочки с маком.
— Ты невыносим, когда речь заходит о еде.
— Я невыносим, когда речь идёт о том, что я голоден!
— Мы ели десять минут назад!
— Война войною, но я бы не отказался от второго завтрака, — Питер потёр свой большой живот, — как же я голоден.
Когда ребята зашли в булочную и купили себе булки с корицей, ванилью, черникой и с новым «совершенно секретным» ингредиентом от шеф-повара, Питер наконец успокоился, а Эрик решил напрямую задать вопрос, волнующий его с того самого дня, когда друзья вновь повстречали друг друга на Серой Площади: