— Тебя не было четыре дня, — по новому кругу, завёл старую шарманку Эрик. Его больная рука в кармане теперь не просто болела, а буквально горела — прям как после бала у Мандериуса.
— И что с того? Всё равно я была вам не нужна всё это время. Мандериус не показывается. А других причин появляться на ваших глазах я не вижу. И сбавь скорость. Мне не до твоих нравоучений.
— Какие ещё нравоучения? А сообщить нам, что с тобой всё в порядке, сложно было?
— Почему ты продолжаешь орать на меня? Я тебе ничего не сделала и не обязана оправдываться перед тобой. Нашёл девочку, — чуть ли не взвизгнула обиженная до глубины души Эбигейл.
— Я волновался, — Эрик стиснул губы.
— Не похоже на правду.
— Ребята, а ребята? Почему вы постоянно ссоритесь? — Питер тихо взвыл. Ему никогда не нравились ссоры, а то, что происходило у водопада ему не нравилось вдвойне, потому что Питер так и не смог понять почему Эрик злится. — Пойдёмте лучше, а? Мне кажется, что я слышал рык химеры.
Но даже химера не могла обуздать гнев Эрика. Пропустив слова Питера, он дерзко шагнул к Эбигейл, вынимая руки из карманов и вонзаясь в неё взглядом. Эбигейл же сделала ровно обратное. Отступив назад, она спрятала руки за спину и больше не смотрела на Эрика. Питер, которому было явно не по себе, протяжно заскулил.
Эрик так и не смог понять, что произошло дальше. К его огромному разочарованию, было понятно, что виноват он и что-то ещё, находящееся внутри него и велевшее ему первым поднять руку. Острая боль пронзила тело Эрика, а голос, который в тот момент слышал лишь он один, приказал направить руку в сторону ведьмы — так, как это прежде делал Мандериус. Эбигейл отреагировала моментально. Вскрикнув, она со всего размаху дала ему пощечину. На её глазах проступили прозрачными капельками слёзы, а Эрик отпрянул, ошеломленно прикладываясь к обожжённой пощечиной щеке. Его колотило от злости и обиды, но голос, как и режущая боль, пропали.
— Кретин, — сквозь зубы выдавила Эбигейл. — Я ухожу.
Эбигейл растворилась в воздухе, а Эрик, не убирая руки с лица, смотрел в пустоту, где только что стояла его, по всей видимости, бывшая подруга.
— Я не знаю, что произошло, — наконец сказал он, — но клянусь, я этого не хотел.
— Пойдём, дружище. Мистер Стефэнас скоро придёт. И надеюсь, что мистер Лендер тоже.
***
Вечер настал быстрее, чем хотелось ребятам. Отягощенные тяжёлыми думами и плохим настроением, они не заметили, как золотое солнце уже скрылось за тонкой полосой горизонта, а улицы покрылись сизым туманом. Небо окрасилось в фиолетовый цвет и усыпалось мелкими красочными точками — звёздами. Бледнолицый месяц рвался поравняться со своими яркими спутниками. А лёгкий ветер и вовсе исчез — за окном воцарилась безветренная погода, так и манящая друзей выйти на ночную прогулку. Страх перед Мандериусом и его кознями улетучился, а вот желание искупаться — появилось. Эрик с раздражением задёрнул штору, чтобы не мучить глаза, а Питер шустро накрыл на стол, ставя на него особенную посуду для особенного гостя: красивые фарфоровые кружки и приплюснутые голубые тарелки. С усилием оторвав себя от томящейся в духовке индюшки, Питер взвыл от негодования. Гость должен был с минуты на минуту явиться, но ненасытный организм уже капризно требовал еды.
— Придётся и с ним делиться печеньем, — пропыхтел он, разглядывая пухлые завиточки слоёного только что поджаренного до хрустящей корочки теста, — печенюшек так мало, а нас много.
— Убери, — предложил Эрик, с невидимой дрожью по спине вдыхая аромат поджаренной птицы. Он старался выглядеть непринужденным, отрешенным от происходящего, но волнение, подобно морской волне уже давно накрыло его с головой: ведь столь долгожданный гость знает про Анорамонда. До сих пор никто, включая покойного Магнуса не мог нормально ответить на главный вопрос: кто такой Адам. И почему его все так боятся.
— Мистер Лендер сказал, чтобы мы как следует встретили мистера Стефэнаса. Но может быть ты прав — я и так ему индюка приготовил, — Питер драматично развёл руками, кося глаз в сторону духовки. — Если мы сейчас съедим печенье, то мне даже не придётся врать, что его у нас нет. Что скажешь?
Эрик, одновременно утомленный ожиданием и несколько бурно проистекающими в его организме переживаниями, удрученно пожал плечами. Последние слова он не расслышал, потому что все мысли и внимание уходили на мистера Стефэнаса — когда придёт гость? Питер заметил застывшую на лице друга искривленную гримасу:
— С тобой всё в порядке?
Эрик, снова проигнорировав друга, рассеянно повторил нервное движение плечами. Взгляд его упёрся в дверь.
— Давай поедим? — Питер испуганно выпучил глаза, уставившись в то место, куда так усердно смотрел Эрик, — ты меня пугаешь, дружище.
Наваждение спало и теперь пред глазами Эрика замаячило взволнованное лицо Питера. Похоже, странное поведение несколько его насторожило и он, словно приготовившись к самому худшему, траурно рассматривал своего лучшего друга.
— А это что такое? — Эрик непринуждённо кивнул в сторону подозрительного свёртка возле холодильника.