— С ним ничего не случится — смотри, какой резвый. Но нам стоит поторопиться, Эби может быть в опасности.
— Лучше выключи свет, — Эрик покосился на непотушенные лампы, — от греха подальше.
Друзья потушили во всём доме свет и максимально обезопасились: Питер достал из небольшого шкафа с одеждой два серебристых топорика. На вопрос, откуда у него два топора в шкафу, мальчик уклончиво пробормотал что-то про воришек и Мандериуса.
— Нашёл время спрашивать. Откуда взял, там уже ничего нет, — пробормотал Питер, накидывая на себя плотную куртку.
— Мне просто интересно, почему два. Одного уже мало? Или большее количество топоров выглядит более солидно?
— В последнее время у меня в доме поселился некомпетентный сосед. Вот и приходится запасаться на двоих, — обиженно пролепетал Питер, — я забочусь о тебе, а ты издеваешься надо мной.
— Не обижайся, — Эрик с чувством похлопал его по спине, — знатные топоры, но вряд ли они нас спасут от химеры.
Химера. Эрик даже думать не хотел об этом чудовище. Но время от времени, всё же, вспоминал о нём. Верный страж Адама, до недавнего времени спокойно заточённый и никого не трогающий, теперь свободно разгуливал по Серой Площади, точно дикая собака, спущенная хозяином с поводка. Правда, пока химера нападала лишь единожды, на одного-единственного человека и то, Эрик не был до конца уверен, что именно она это сделала, а не кто-нибудь другой. Тем не менее, Эрик не сомневался, что химера крайне опасна и, что держаться от неё стоит подальше.
— Спасут, не спасут, — Питер ласково погладил лезвие своего топорика, — но, согласись, особенно ночью, нужно быть готовым ко всему.
Питер издал дикий вопль, в сопровождении резкого взмаха топора, и, изображая славного рыцаря, продемонстрировал другу, как отрубает голову химере.
— Твоя правда, — Эрик похлопал в ладони кланяющемуся Питеру, — к тому же, никто из нас не обладает магией. Кстати, где булава Мандериуса?
— Где-то, — махнул рукой Пит и смущенно улыбнулся, — я её потерял, пока бегал от того упитанного змея.
Эрик с сочувствием кивнул. Хотя ему повезло не меньше Питера в несчастном злоключении — встреча с магическим творением Мандериуса ему представлялась, без всякого сомнения, наравне со встречей с самим Мандериусом. Он до сих пор задавался вопросом, как не обладающему магией Питеру удалось выстоять перед волшебным созданием: сам Питер говорил, что ему помогла Эбигейл и её стремительная телепортация, а тварь оказалась неимоверно глупой — постоянно бегала кругами и ничего смертельного не делала. Эрик поверил на слово, но что-то подсказывало ему, что Питер многое не договаривает.
Собравшись за каких-то полтора часа (Питер долго решал брать ли ему рюкзак или всё-таки оставить дома), ребята торопливо вышли из дома. На улице, как ни странно, не было дождя, зато было довольно душно и пахло грозой. Эрик снова бросил взгляд на небосвод.
— Тебе не кажется, что небо вот-вот рухнет нам на головы? — тихо спросил он друга. Тот задумчиво потёр макушку.
— Как знать. Может, Мандериус хочет просто-напросто уничтожить мир, а свалить небо нам на башни — это и эффектно и эффективно одновременно.
— Ты всё шутишь?
— А что мне остаётся делать?
Какое-то время друзья шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Но дойдя до дома, где жила Эбигейл, Питер проворно развернулся к Эрику, перегораживая ему путь и наклонив голову, томно поинтересовался:
— Ты будешь извиняться перед ней или с порога проорёшь, чтобы она шла на Серую Площадь и переносила нас к мистеру Стефэнасу?
— Всё сказал? — Эрик сердито отпихнул Питера и сопя поднявшись по ступеням, постучался в высокую дубовую дверь. — Я не буду на неё орать, — добавил он, оборачиваясь. Пит довольно закивал.
— Надо было три раза стучать, как мистер Лендер, — вдруг сказал он, — тогда бы у нас был шанс, что она откроет дверь. Теперь Эбс знает, что за порогом стоит не старик, а кто-то другой. Будем надеяться, что она прекратила на тебя дуться.
Дверь с легким скрипом отворилась, и на ребят был обращён холодный и суровый взгляд Эбигейл.
— Вы? — Девушка неотрывно смотрела на парней. — Что вам нужно?
— Привет, — Эрик попытался улыбнуться, но вместо улыбки у него получилось что-то кривое и безнадёжное. — Мы пришли за тобой. Кажется, Мандериус освободил Адама, — Эрик зачем-то кивнул на трещину, которую видел только он один. Не впечатлённая чёрным небом, Эбигейл скрестила руки на груди.
— Откуда ты это знаешь? — Недоверчиво спросила ведьма.
— Небо, трещина, рёв, раскат грома, молнии, — Эрик загибал пальцы, пытаясь вспомнить всё, — плюс ко всему прочему, друг мистера Лендера говорил, что-то на этот счёт.
— Что за друг? И какая ещё трещина?
— Мистер Стефэнас. Алеред Стефэнас. А трещину, похоже, никто не видит, кроме меня, — Эрик снова бросил взгляд на синюю полосу, — странно это всё.
— Не знаю никаких Стефэнасов, — девушка вздохнула. Её лицо было бледнее, чем в последний раз, когда они виделись. Тонкая фигура качалась из стороны в сторону, словно маятник. Выглядела Эбигейл истощенной и больной.
— Успеете ещё познакомиться, — бодро сказал Питер, — славный тип.