– Да-да, – рассеянно сказал король. – Я не назвал бы якобинцев фракцией, скорее властью… раньше у нас была церковь, теперь якобинский клуб. Этот человек, Робеспьер, откуда он взялся?
– Насколько я знаю, из Арраса.
– Да, но… откуда он взялся… в некоем глубинном смысле? – Людовик грузным телом неловко заерзал в кресле. Из них двоих он выглядел гораздо старше. – Вот вы, вас я понимаю. Вы, как принято выражаться, авантюрист. Мсье Бриссо чудак – он, не задумываясь, разделяет все убеждения нашего века. Я могу понять даже мсье Дантона – он один из самых жестоких демагогов, каких знавала история. Но мсье Робеспьер… Если бы я знал, чего хочет этот человек. Я дал бы ему это, и тогда все закончилось бы. – Он тяжело осел в кресле. – Есть в этом какая-то загадка, не правда ли?
Генерал Дюмурье снова поклонился. Людовик не заметил, как он вышел.
В коридоре Бриссо ждал своего ставленника.
– Теперь у вас есть правительство, – сказал ему генерал.
– Вы чем-то расстроены, – резко заметил Бриссо. – Что-то пошло не так?
– Нет, за исключением эпитетов, которыми наградил меня его величество.
– Он оскорбил вас? На его месте я не стал бы этого делать.
– Я не говорил, что оскорбил.
Мгновение они смотрели друг на друга. Между ними не было ни малейшего доверия. Затем Дюмурье в шутку толкнул Бриссо в плечо:
– Якобинское министерство, мой дорогой друг. Еще недавно о подобном нельзя было мечтать.
– А что с войной?
– Я не стал на него давить. Но полагаю, могу гарантировать, что война начнется в течение месяца.
– Война необходима. Мир стал бы для нас величайшим из возможных несчастий. Вы согласны?
Дюмурье повертел трость между пальцами.
– Как я могу быть против? Я солдат и должен думать о карьере. Война – это новые возможности.
– А давайте попробуем, – сказал Верньо. – Напугаем двор до смерти. Мне не терпится.
– Робеспьер, – позвал Бриссо.
Робеспьер остановился.
– Верньо, – сказал он. – Петион. Бриссо. – Называя их по именам, он выглядел довольным.
– У нас есть предложение.
– Знаю я ваше предложение. Вы предлагаете снова сделать из нас рабов.
Петион умиротворяющим жестом поднял руку. За время их с Робеспьером знакомства Петион раздался вширь; на лице сиял глянец успеха.
– Полагаю, не стоит выносить этот вопрос на всеобщее обсуждение, – заметил Верньо. – Мы могли бы договориться приватно.
– Я не собираюсь ничего обсуждать приватно.
– Послушайте, Робеспьер, – сказал Бриссо, – нам хотелось бы, чтобы вы поддержали нас в вопросе войны. Недопустимое промедление в международных…
– Почему вы хотите воевать с Австрией и Англией, когда наш враг у нас под носом?
– Там? – Движением головы Верньо указал в сторону королевских апартаментов Тюильри.
– Там и со всех сторон.
– С нашими друзьями в министерстве нам нечего их опасаться, – сказал Петион.
– Дайте мне пройти. – И Робеспьер протиснулся мимо.
– Он становится патологически подозрительным, – заметил Петион. – Когда-то мы были друзьями. Говоря без обиняков, я опасаюсь за его вменяемость.
– У него есть сторонники, – заметил Верньо.
Бриссо последовал за Робеспьером, на ходу беря его под руку. Верньо смотрел им вслед.
– Вцепился, как пес, – заметил он.
– Что? – не расслышал Петион.
Бриссо не отставал:
– Робеспьер, речь идет о министерстве – мы предлагаем вам пост.
Робеспьер отпрянул, выдернул рукав.
– Мне не нужен пост, – произнес он хмуро. – Нет такого поста, который мне подошел бы.
– Четвертый этаж? – спросил Дюмурье. – Он так бедствует, этот Ролан, что живет на четвертом?
– Жить в Париже недешево, – ответил Бриссо, защищаясь. Он тяжело дышал.
– А знаете что, – сказал Дюмурье раздраженно, – вам не обязательно бежать, раз уж вы за мной не поспеваете. Лучше я вас подожду, не имею желания заходить один. Так вы уверены?
– Он опытный администратор… – Бриссо перевел дух, – отличный послужной список, превосходный здравый смысл, и жена – женщина незаурядных талантов, безусловно разделяющая наши цели.
– Кажется, я понял, – сказал Дюмурье. Он сомневался, что их цели совпадают.
Манон сама открыла дверь. Она выглядела слегка растрепанной и очень, очень усталой.
Генерал Дюмурье с преувеличенной старорежимной галантностью поцеловал ей руку.
– Мсье дома? – спросил он.
– Он только что заснул.
– Полагаю, вы можете изложить ваше предложение мадам, – сказал Бриссо.
– А я полагаю, что нет, – пробурчал Дюмурье и обернулся к хозяйке. – Будьте добры разбудить его. У нас есть предложение, которое может его заинтересовать. – Он оглядел прихожую. – И оно означает, что вы переезжаете. Возможно, дорогая, вам пора заняться упаковкой фарфора?
– Не может быть, – сказала Манон. Она выглядела очень молодой и тщетно пыталась сдержать слезы. – Ты меня дразнишь. Разве такое возможно?
На сероватом лице ее мужа отразилось легкое недоумение.
– Едва ли мсье Бриссо станет шутить, когда речь идет о формировании правительства, дорогая. Король предлагает Министерство внутренних дел. Мы… я… принял предложение.
