– Григорий Илларионович Литвинов, заместитель начальницы гарнизона, – сказал полковник, протягивая Демидину сухую ладонь.
Демидин пожал его руку, неловко опираясь о подоконник.
– Тут со мной произошла непонятная история… – начал было он.
Литвинов замотал головой.
– Прошу прощения, у нас мало времени, – сказал он. – Начальница гарнизона приказала начать вводить вас в курс дела. Вы ей потом сами всё расскажете.
– У вас начальница женщина? – удивился Демидин.
– Так точно, – сказал Литвинов, напряжённо улыбаясь. – Вообще-то, дам у нас немного – две лаборантки, кладовщица, кухарка да ещё одна по хозяйству. Теперь и начальница гарнизона.
– Когда можно будет её увидеть? – спросил Демидин.
– Скоро, – сказал Литвинов, – но сначала мы с вами должны покататься по окрестностям.
– Но как же я в таком состоянии… – сказал Демидин, глядя на свои ноги.
– Мы вам поможем, – сказал Литвинов. – Войдите! – крикнул он в сторону двери.
В комнату вскочило двое солдат с носилками, на которых лежали костыли.
– Товарища Демидина на вертолётную площадку, – приказал Литвинов, и солдаты рысцой понесли Константина Сергеевича на задний двор, где уже раскручивал лопасти приземистый вертолёт.
Литвинов с Демидиным сидели в узкой пассажирской кабине. Из-за грохота и тряски в воздухе стояли клубы пыли, от которой хотелось чихать. Сквозь мутное окошко в двери виднелась кожаная спина пилота. Демидин выглядывал в окно. Костыли он положил рядом.
Литвинов с любезным видом орал в свой мегафон:
– …Две роты, шесть лабораторий. Есть свинарник и коровник. Но коровник пустой – не тот климат. Вон там, ближе к забору, – станции слежения и склад.
– Слежения за кем? – спросил Демидин.
Ему приходилось кричать, чтобы Литвинов его расслышал.
– Мы отвечаем за Московскую область, – ответил Литвинов.
Вертолёт развернулся, и Демидин увидел прямоугольную крышу главного корпуса, бараки, плац и котельную с трубой, из которой вываливались вялые клубы дыма. Рядом помещались хозяйственные постройки.
Поодаль виднелось небольшое потемневшее строение, похожее на церквушку.
– Что это? – спросил Демидин.
– Где? – не понял Литвинов.
– Там, похожее на церковь.
– Она и есть, – сказал Литвинов, отчего-то ухмыльнувшись. – По брёвнышку перетаскивали. Для опытов.
– Каких опытов? – удивился Демидин.
– Демонов отгонять, – сказал Литвинов и тут же поправился: – Это, конечно, шутка.
Демидин эту шутку не понял, но промолчал.
– А вон там у нас энергостанция, – сказал Литвинов.
Энергостанция оказалась бетонным домиком без окон. Неподалёку от неё блестела большая жирная лужа.
– Что это за лужа? – спросил Демидин.
Литвинов весь как-то замаслился и покраснел.
– Там у нас такое болотце, – смущённо сказал он и ничего больше объяснять не стал.
За забором гарнизона начался бесконечный пустырь – поваленные плиты, столбы и редкие кривые дороги, присыпанные строительным мусором.
– Почему не достраивают? – крикнул Демидин.
– Что? – не расслышал Литвинов.
– Где строители?
Литвинов пожал плечами.
– В другом месте.
– Почему не достроили?
– А зачем?
– Как зачем? – удивился Константин Сергеевич.
Литвинов ухмыльнулся в свой микрофон.
– Результат важен здесь! – он похлопал себя по лбу и тут же испугался. – Что ж это я на себе показываю?
Заброшенные стройки стали попадаться реже. Вдали показалось величественное бетонное сооружение. По мере того, как они приближались, оно быстро росло, пока не закрыло горизонт и половину неба.
– Что это? – Демидин не верил своим глазам.
Посреди пустырей высился гигантский бетонный авианосец, Левиафан среди авианосцев.
– Впечатляет? – гордо спросил Литвинов.
Демидин кивнул, не отрываясь от иллюминатора.
– Что это? – снова спросил он.
– Садись на палубу! – крикнул Литвинов пилоту.
По горделивому борту чудовищного корабля блеснула выложенная из гигантских букв надпись: «Сучий потрох».
Вертолёт повис над палубой, на которой были построены даже бетонные пушки и подобия радарных установок.
– Для чего всё это? – опять спросил Константин Сергеевич.
– Для психологического воздействия, – загремел Литвинов в свой мегафон.
– Какой размах! – поразился Демидин. – Потрясающе! И как воздействие? Удаётся?
– Ещё как! – гордо ухмыльнулся Литвинов.
Под правым бортом авианосца темнел котлован, в котором копошились люди.
– Садись на палубу! – заорал пилоту Литвинов.
Пилот посадил вертолёт и выключил мотор. Грохот стал ослабевать, и стало слышно, как досвистывает своё замедляющийся пропеллер. Постепенно стало так тихо, что они услышали, как шумит ветер. Литвинов положил мегафон на сиденье и вытащил пачку сигарет.
– Пройдёмся? – предложил он, закуривая.
Он открыл дверь. Снизу слышались постукивания кирок о камни.
– Мы выйдем, погуляем, – крикнул Литвинов пилоту.
Они вышли на палубу. Демидин ковылял за полковником, опираясь на костыли.
Пейзаж был не лишён мрачного величия. До самого горизонта тянулась коричневая равнина с редкими пятнами травы и кустов. Небо было завешано тучами, и там, где они заслоняли солнце, тучи казались пропитанными магмой.
Литвинов наклонился через борт, рассматривая копошащихся внизу людей.
