Позади них осталась редкая цепь солдат. Они стояли, пригибаясь и переминаясь с ноги на ногу. «Стоит демонам свистнуть, и они разбегутся», – подумала Наина Генриховна.
– Открывай ворота, князь, – приказала она, и Литвинов начал возиться с засовом. Даже в полумраке было видно, что у него трясутся руки. Наконец он отодвинул засов и стал распахивать ворота. Петли сильно скрипели. Наина Генриховна строго посмотрела на Литвинова.
– Смазать надо, – громко сказала она.
Литвинов молча закивал в ответ.
Несколько секунд они ничего не видели, и только когда глаза привыкли к темноте, в ней проявились массивные угольные силуэты.
– По какому праву… – начала было Наина Генриховна, но её голос затерялся и стих в неподвижной ночи.
Темнота давила безнадёжностью. Дышать стало трудно, воздух ощущался как войлок, пропитанный, словно влагой, холодным ужасом. Литвинов застучал зубами от страха.
– Не трусь, – прикрикнула на него Наина Генриховна. – Ты их раззадориваешь.
– С-слушаюсь, – прошептал Литвинов.
Наина Генриховна подбоченилась.
– По какому праву! – сказала она в темноту.
Один из силуэтов начал медленно приближаться. Пятиметровый демон, дылда, враскачку подходил к Наине Генриховне. Он наклонил шею, всасываясь в её глаза своим безумным взглядом.
Эту рожу она видела в Риусе.
– По какому праву, – повторила Наина Генриховна, чувствуя, как страх затопляет её.
– Мясо… – медленно ворочая языком, сказал демон. – Приведи твоего человечка.
– У меня приказ! – сказала Наина Генриховна.
Демон сплюнул. Булькающий фосфором плевок шлёпнулся на землю, завертелся в ней с разбойничьим свистом, выжег в почве дыру и угас.
– Через тридцать секунд мы начнём… – захрипел демон. – Я буду искать тебя.
– По какому…
– Тебя, – повторил демон и, ухмыляясь, ткнул толстым, как палка колбасы, пальцем в заледеневшую грудь Наины Генриховны. – Брысь!
Он распахнул пасть в комическом ужасе и выдохнул гнилую жуть. В его глотке клокотала магма.
– Все назад! – взвизгнула Наина Генриховна, не слыша своего голоса.
– Назад! – продолжала она кричать на бегу, уже завидев перед собой белые от страха лица солдат, прижимающихся к стене главного корпуса. Литвинов бежал позади неё длинными взволнованными прыжками.
Тут спасительная идея вспыхнула в ней.
– К часовне! Все к объекту номер три! К часовне! – закричала она.
В этот момент огромные чёрные тени стали медленно перетекать через забор.
Росси высунулся из полуоткрытой двери стоявшего на плацу вертолёта и с любопытством оглядывался по сторонам. Остальные расселись внутри и, ожидая указания взлететь, прилипли к иллюминаторам правого борта, разглядывая суетящихся русских. Росси всматривался и вслушивался, обдумывая каждую мелочь.
К трапу подбежал запыхавшийся Хрусталёв со шкатулкой. Повязка на его плече взмокла от крови.
– Молодец! – похвалил его Росси.
– Где наши?! – спросил Хрусталёв.
– Побежали вон туда, – сказал Росси и махнул рукой в сторону часовни.
– Успеть бы… – проговорил Хрусталёв уже на бегу.
Росси покачал головой.
– От него веет сыростью, как из погреба, – сказал он, ни к кому не обращаясь. – Этот человек близок к смерти.
Он подозвал Демидина.
– Подержите вашу шкатулку.
Демидин вцепился в шкатулку. Происходящее сразу показалось ему нереальным. Ему мучительно захотелось открыть крышку.
Вертолёт на удивление тихо скользнул в чёрный воздух и начал набирать высоту.
– Сделай круг! – крикнул Росси пилоту, усаживаясь на свободное место рядом с Демидиным.
Демидин, прижимая лоб к иллюминатору, посмотрел вниз, туда, где освещённые жёлтыми фонарями люди убегали от массивных крылатых фигур. Люди бежали к часовенке, облепляя её стены и прижимаясь к ним. Кое-кто стрелял, и вспышки автоматных очередей казались игрушечными. Демидин на мгновение различил женскую фигурку.
Он почувствовал жалость к Наине Генриховне, Литвинову, Скуратову и другим оставшимся внизу.
– Что такое объект номер три? – спросил Росси.
Демидин вздрогнул.
– Часовня, – ответил он.
– А что такое часовня? – заинтересовался Росси.
– Это что-то вроде церкви.
– Интересно… – задумчиво протянул Росси. – Она всегда отличалась оригинальностью. Однако это может быть наказуемо.
– Что вы имеете в виду? – спросил Демидин.
– Думаю, большинство из них спасётся. Отдыхайте, Константин Сергеевич. Нам всю ночь лететь.
Росси пошёл в кабину пилота, и в пассажирском отсеке погасили свет.
Американцы быстро позасыпали. Пропеллер затарахтел громче, и вертолёт прибавил скорость. Демидин сидел, прислонившись скулой к прохладному стеклу иллюминатора, и смотрел на редкие огоньки, проползающие в черноте. Тянулись часы, вертолёт пролетел Урскую Европу и понёсся над туманом, который стелился над холодным океаном.
