Смерть представилась ему желанной, он даже затосковал по ней. Будет хорошо, если всё сейчас закончится, решил он, но какая-то часть его существа всё-таки хотела жить дальше. Он подумал о сердце и задохнулся от жалости к нему, решив, что сердце его не переживёт.
Но ведь лучше так, чем гнить в этих поцелуйных болотах, и лучше, чем быть предателем.
– Хитрец, – сказала Наина Генриховна, внимательно разглядывая Литвинова.
«Она же не пьяная совсем! – в страхе подумал Литвинов и затосковал под её пронизывающим взглядом. – Как же она согласилась на Демидина…»
– Вот так, – сказала Наина Генриховна, читая его мысли. – Американцы специально за ним приехали.
– И вы согласились? – удивился Литвинов.
– Моего согласия не спрашивали, – сказала Наина Генриховна. – Приказано передать им Демидина при любых обстоятельствах.
– Что значит «при любых обстоятельствах»? – подозрительно спросил Литвинов.
– Сама об этом думаю, – вздохнула Наина Генриховна. – Каких таких обстоятельствах? Что-то должно случиться.
– А как же сердце?
– Про сердце ничего не было сказано. Думаю, тоже придётся отдать.
Литвинов подумал.
– Жаль отдавать, – сказал он. – Хотя оно с Демидиным как бы в комплекте.
Наина Генриховна пожала плечами.
– Продолжаем веселиться, – сказала она.
Днём они скрывались, рассеявшись по тайным местам, и спали, ночью – выходили на дорогу и убивали попадавшихся им в руки илотов. Часто они бегали по полям и умерщвляли самых сильных и здоровых из них.
Росси встал напротив Демидина, улыбаясь.
– Это просто шутка, Константин Сергеевич! – сказал он. – Товарищи и господа! У меня объявление. Особым приказом Константину Сергеевичу Демидину предписывается отправиться в распоряжение нашего гарнизона.
Демидин молчал.
– Мы вас просто разыграли, Константин Сергеевич! – помахала ему рукой Наина Генриховна.
Она опять посмотрела на Литвинова.
– Мы вас разыграли, – повторил Литвинов с деланным весельем, делая вид, что не замечает прищуренного взгляда Наины Генриховны.
Но Литвинов прекрасно понимал, что она не забудет о попытке её подставить.
– Вы такая красивая, Наина Генриховна, прямо Снежная Королева, – пролепетал Литвинов и почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.
Она сотрёт его в порошок за эту оскорбительно топорную лесть. Но Наина Генриховна только усмехнулась.
– Живи пока, полковник, – сказала она и больно щёлкнула его по носу.
– Победила боевая дружба! – сообщил Росси порусски и по-английски.
Собравшиеся захлопали и засвистели, а впечатлительный Многожён Шавкатович, растрогавшись, смахнул хрустальную слезу. Жёлтая рисинка с доверчивой нежностью прилипла к его губе.
Банкет продолжался.
– За что вы нас не любите? – спрашивала Наина Генриховна у Демидина. – Мы вас от котлована спасли. Вы у нас жили по-человечески, а вспоминали о вашей глупой Москве.
– Вы все предаёте друг друга, подлости делаете, – объяснял хмельной от водки и горя Демидин. – А я не хочу, чтобы мои друзья и ученики… а они мои друзья и ученики – понятно? …Не хочу, чтобы они у вас оказались – не хо-чу! Вы какие-то демоны.
Он вызывающе посмотрел на Наину Генриховну.
– А ваши в Москве кто? Пауки в банке, – обиженно сказала Наина Генриховна. – Я-то знаю. Только у них банка большая, а у нас маленькая уютная баночка.
– Какие же мы демоны? – спросил Литвинов. – Стать настоящим демоном крайне трудно. Это… требует воли, и настойчивости, и…
– И это очень противно, – добавила Наина Генриховна, сделав брезгливую гримаску. – Вы даже представить себе не можете как.
Литвинов приобнял Демидина и задышал на него.
– Это далеко не всем по плечу. Сначала нужно выпить стакан человечьей крови, это ещё туда-сюда…
– Уже довольно противно, – вставила Наина Генриховна.
– …Противно, да. Потом выпить литр крови демона, потом литр дерьма съесть…
– Как это литр? – огорчился Росси. – Нечестно! А у нас почему-то два.
– У вас больше желающих! – захохотала Наина Генриховна. – Поэтому конкурс больше!
– …Потом в теле начинается такой особенный процесс, – продолжал Литвинов. – Но даже это ещё не всё.
– И что же ещё? – спросил Демидин.
– Помнишь авианосец? Ну мы там с тобой были, «Сучий потрох», помнишь? Там недавно дверка появилась. Помнишь?
– Ещё бы, – сказал Демидин.
– Она недавно появилась. Там, оказывается, сидит специальная комиссия, которую нужно пройти.
– У нас такого авианосца нет, – сказал Росси. – Зато у нас есть глубокая квадратная дыра.
– Насколько глубокая? – поинтересовался Демидин.
– Говорят, четыреста лет её рыли. Никто не знает, насколько глубокая, – сказал Росси.
– А она… – хихикнул Литвинов, подмигивая в сторону Наины Генриховны, – она даже крови не выпьет, не то что всё остальное.
Он даже закашлялся от смеха.
– Я тебе не «она», – обиделась Наина Генриховна.
