Вопреки надеждам Облака отыскать в бумажных джунглях КГБ родственную душу, Кожевников чувством юмора не обладал и, составляя письмо, был так серьёзен, как будто писал своё завещание. Он вообще был серьёзным человеком и считался толковым администратором. Кроме того, он был давним агентом Наины Генриховны. Кожевников смертельно боялся Наину Генриховну и старался ей во всём угождать, так что, даже если бы у него и было чувство юмора, он постарался бы его припрятать подальше.
Наина Генриховна дала указание, и Кожевников это указание выполнил – нужный приказ был подан начальству таким образом, что его подписали, не вчитываясь в содержание. Кожевников понимал, что приказ странный и что у Наины Генриховны случилось нечто чрезвычайное, но считал, что не его дело – задавать вопросы.
Когда-то он не верил в загробную жизнь, но после того, как Наина Генриховна его переубедила, начал воспринимать свою будущую карьеру в Уре как естественное продолжение земной и заранее радовался, что в то время, когда многие его коллеги будут рыть землю на котлованах, он по-прежнему будет занят спокойной кабинетной работой.
Встреча Облака с Кожевниковым продолжалась минут десять. Кожевников был высоким брюнетом с крупными чертами лица и гладко зачёсанными назад блестящими волосами и напоминал чем-то пожилого меланхоличного коня.
Он не проявил к Облаку особого интереса и почти всё время, пока продолжался разговор, разглядывал невидимую точку у того над головой. Иногда он моргал, причём каждый раз при этом чрезвычайно сильно жмурился.
– Задавайте вопросы, – предложил Кожевников.
– Что значит «похититель Демидина религиозен в отрицательном смысле»? – спросил Облак.
– В контексте данного приказа, – произнёс Кожевников так нудно, будто зачитывал телефонную книгу, – под религиозностью в отрицательном смысле следует понимать: чёрную магию, колдовство, сатанизм и иные оккультные практики, связанные с причинением вреда здоровью граждан, а также и их имуществу.
Облак мысленно зааплодировал.
– Товарищ генерал, – уважительно сказал он, – я не понял, каких лиц духовного звания в положительном смысле предлагается использовать в операции.
Кожевников тщательно моргнул и ответил:
– Примерами лиц духовного звания в положительном смысле являются: православный священник-батюшка, кюре, мулла, раввин, пастор и лама.
– Кюре? – удивился Облак.
– Кюре – это сельский священник во Франции, – объяснил Кожевников.
– У меня нет ни кюре, ни лам. Есть мулла, но он сейчас в госпитале, – ошарашенно сказал Облак.
Кожевников снова моргнул, сморщив при этом лицо так сильно, как будто ему выстрелили в спину.
– Батюшки и раввины у вас есть? – спросил он.
– Есть несколько священников и один будущий раввин.
– Возьмите священника понадёжнее и этого будущего раввина, – сказал Кожевников.
– В приказе упоминаются предметы культа… – нерешительно продолжил Облак, всё ещё пытаясь разглядеть в непроницаемой физиономии Кожевникова скрытую улыбку.
– Поскольку похититель Демидина напоминает религиозного в отрицательном смысле демона, – начал Кожевников, но прервался и подозрительно спросил: – Вы помните, что такое религиозность в отрицательном смысле?
– Так точно! – встрепенулся Облак. – Под религиозностью в отрицательном смысле следует понимать сатанизм, чёрную магию и колдовство.
– И иные оккультные практики, – добавил Кожевников.
Улыбки на его лице не было.
– Так точно, – сказал Облак. – Приносящие вред здоровью граждан и их имуществу.
– Итак, поскольку похититель Демидина напоминает религиозного в отрицательном смысле демона, предметы положительного культа могут оказать воздействие, эквивалентное силовому. Это понятно?
– Так точно.
Кожевников продолжил:
– Рассмотрим для примера святую воду. В силу её жидкого характера данную воду можно разлить в заранее подготовленные сосуды, например в небольшие бутылочки, чтобы метать ими в похитителя Демидина. Можно брызгать в похитителя святой водой из детских водяных пистолетов. Если на наш след выйдут американцы, обвинения они предъявить не смогут, поскольку детские водяные пистолеты и бутылочки со святой водой оружием не являются и их провоз и использование на территории США не возбраняется ни международными, ни местными законами. Нательные кресты можно использовать для обороны наших сотрудников. Это понятно?
– Не до конца, товарищ генерал, – признался вконец обалдевший Облак.
– Кресты нательные и нарясные, иконки, ладанки, иудейские шестиугольные звёзды и тфилины, мусульманские амулеты Хамса можно использовать для защиты сотрудников. Что именно неясно? У вас что, нет в запасе нательных крестов?
– Найдём, – сказал Облак, беря себя в руки. – Всё перероем, но найдём, товарищ генерал. В лепёшку разобьёмся, землю рыть будем…
– Хорошо, хорошо, – перебил его Кожевников, морщась. – Наденьте на своих сотрудников артефакты нескольких видов – кресты, шестиконечные звёздочки, ладанки – всё, что найдёте. Для надёжности.
– Но батюшки не носят шестиконечных звёздочек, а раввины – нательных крестов, – сказал Облак.
