И стальная рука, такая же как и ноги, откинула капюшон плаща.
— Степной Клык, — прошептал ошарашенный Хаджар.
Вернее то — что от него осталось…
— Пусть предки хранят тебя, брат мой Северный Ветер. Я рад, что нам случилось встретится еще раз, — а затем взгляд орка потемнел. — но печален, что при таких обстоятельствах. И все же, дай мне обнять тебя, брат мой.
И они обнялись. Крепко.
Хаджар почувствовал, как его спину и кости сжали стальные руки.
После путешествия к горам Да’Кхасси Степной Клык вернулся в родное племя калекой, но Хаджар не помнил, чтобы у орка отсутствовали все четыре конечности.
— Что с тобой…
— Пойдем, — перебил Степной Клык. — этот разговор не из тех, что можно проводить под синим небом. Мы сядем с тобой как завещали предки — около костра. Воскурим братскую трубку и расскажем друг другу наши истории.
Хаджар посмотрел в глаза орку. Несмотря на то, что взгляд Степного Клыка стал тяжелее, чем прежде и в недрах темных глаз появилась смертельная тоска, взгляд этот все еще оставался человеческим. Совсем не звериным.
— Я не думаю, что это хорошая идея, брат мой, — покачал головой Хаджар. — Сегодня мы встретились с тобой на полях охоты. И в этот раз — не по одну сторону копья.
Степной Клык улыбнулся. Орочьи улыбки всегда вызывали у Хаджара оторопь, но в этот раз… Видя обломанные, пожелтевшие клыки старого друга и то, как об них трется израненный язык (который изменил голос орка буквально до основания) у Хаджара сердце сжалось.
— Ты помнишь как говорят свободные орки степей, мой брат, — Степной Клык хлопнул Хаджара по плечам. Любого другого, даже будь тот десять раз Повелителем, эти хлопки переломали бы как сухую тростинку. Хаджар же лишь ощутил, как заныли плечи. — Но разве в твоих волосах я вижу не перья белой птицы? Разве ты, своими делами, не доказал, что ты брат нашему роду. И разве братья, пусть они и встретились по разные стороны копья, не могут поговорить? Скажи своим людям, чтобы возвращались в каменный дом. Сегодня не будет охоты — только разговор.
Хаджар не сделал ни единого движения. Степной Клык слегка нахмурился.
— Предки услышали мои слова, — произнес он.
— Прости, — от чистого сердца извинился Хаджар. — я не должен был…
Орк поднял железную ладонь.
— Не нужно слов, брат мой. Я понимаю. Сегодня ты вождь. Вожди думают иначе, чем простые охотники. Мы думаем о добыче, а они — о добытчиках.
Только после того, как Хаджар убедился в том, что Степной Клык не нарушит своего слова, он коснулся генеральского медальона. На поверхности артефакта вспыхнули волшебные символы.
Внутри собственной головы Хаджар услышал обеспокоенный голос Тома.
— Что там… вори…ся ва. вар, — звук не то, чтобы имел помехи, а просто иногда пропадал. Все же подобные артефактные медальоны, переносящие не определенные символы и знаки на расстоянии, а сразу — речь, были в новинку для Империи.
Первая партия, созданная артефакторами лишь в прошлом году, разлетелась горячими пирожками. Ходили слухи, что сам Император едва успел ухватить для себя десяток штук из тысячной партии.
Что же — война, как всегда, оставалась лучшим из двигателей прогресса.
— Уводи солдат в Сухашим, — произнес в медальон Хаджар. — Войны сегодня не будет.
— Ч. о?
Хаджар мысленно выругался.
Уж лучше бы знаками.
— Уводи. Солдат. В. Сухашим, — медленно, с расстановкой, повторил он.
— Хор…о, — спустя несколько секунд ответил Том.
Хаджар, повернувшись к рядам Лунного Ручья, смотрел на то, как единым, слаженным организмом разворачиваются левым крылом ряды солдат и покидают поле, которое так и не стало полем битвы.
Три тысяч… три тысячи против, почти, миллиона орков. Хаджар вообще не был уверен, что в двух Империях найдется хоть один легион, который, несмотря на кратное превосходство в численности, был бы способен разбить такую армию.
Благо, у людей имелись не только силы личного состава, но и пушки, небесный флот и…
Армия орков еще только-только высаживалась на берег. Вперед, перед “армией” Хаджара, вышли только мобильные боевые группы. Тысяч сто, не больше.
И в данный момент, пока Хаджар размышлял “о вечном”, орки выгружали со своих лодок, чем-то напоминающих смесь каноэ и драккаров, свои стенобитные орудия.
Хищные, огромные арбалеты, и костяные стрелы к ним.
Несмотря на простоту внешнего вида, чувства Повелителя подсказывали Хаджару, что одна такая стрела могла поцарапать стену Сухашима. И это с учетом, что с подобной задачей не справились бы и пушки.
Все же — безымянный мир велик и чудес в нем достаточно. Взять, хотя бы, руки и ноги орка.
— Об этом позже, брат мой, — Степной Клык, заметив направление взгляда Хаджара, запахнул полы плаща. — Пойдем. Не станем гневить духов предков тем, что я не приглашаю тебя к огню.
И, все тем же гигантским прыжком, Степной Клык легко перемахнул через ров, который Хаджар “выкопал” ударом своей собственной техники “Разорванного Неба” — “Драконьей Бурей”.
Сейчас Хаджар чувствовал, что второй раз, не пополнив запасы энергии алхимией, не сможет выполнить эту технику. И, более того, “Драконья Буря” полностью опустошала его Ядро.
