— Да-да, — закивал посол, обрадованный тем, что Эрхард не оставил без внимания послания. — за эти годы, благодаря тем землям, которые вы нам выделили, наше молодое поколение выросло и окрепло. И оно, уж не знаю, благодаря какому чуду, плодиться и размножается ничуть не медленнее, чем двуног… человеческое племя. И пребывают все новые и новые драконы. Вскоре, нам станет не хватать места и тогда…
— Не хватать места? Посол, по моим сведениям, вас в общине проживает, на данный момент, порядка семидесяти тысяч. Вы даже строите свой город, что похвально, но… Семьдесят тысяч? Моя Империя занимает бескрайние просторы от востока на запад и с севера на юг. Здесь хватит места всем.
— Да, если мы будем оставаться в облике человека, — заискивающе-увещевательно, как это умеют только послы, улыбнулся Джу. — но молодым нужно расправить крылья. Нужно подняться в небо. Охотиться, в конце концов. Мы не люди и ить людским укладом не можем.
— И что ты предлагаешь, посол?
— Мы выдвинемся с вами, мой король. Семь тысяч зрелых, сильных молодых драконов. Каждый из них стоит десятков тысяч ваших воинов.
Эрхард резко остановился и в его серых глазах сверкнула сталь.
— Ты оскорбляешь моих воинов, дракон?
Король говорил спокойно, но ни у кого бы не возникло ни тени сомнения, что ответь Джу как-то не так, и, возможно, его голова покатилась бы с плеч.
Почему-то у Хаджара не возникало сомнений, что у Эрхарда хватит на это сил. Да и Джу был в разы слабее, чем при их встрече с Хаджаром.
— Даже в мыслях этого не было, мой король, — поклонился посол. — но вряд ли кто-то из них может ходить среди облаков и дышать пламенем. Ни один ваш враг не устоит против такой…
— У меня не осталось врагов, посол, — перебил Эрхард. — а моей армии, как и всему народу Импери, нужен отдых от бесконечной войны. Как, возможно, нужен и её королю.
— Мы можем и подождать, мой король, — уклончиво протянул Джу. — община будет разрастаться, но тех земель, которые вы предложили, хватит лишь на несколько лет, после чего…
— После чего, если вам так нужно, отправляйтесь в эти земли самостоятельно! Можете взять с собой любого, кто добровольно согласиться отправиться в очередной поход. А теперь — не тревожь меня более, посол Джу. Меня ждет моя жена. И, видит Ирмарил, она мне важнее куда больше всей твоей общины и твоего императора.
И Эрхард исчез за поворотом, ведущим внутрь дворца.
Следом за его исчезновением, сменилось и воспоминание.
В новом воспоминании Хаджар очутился в покоях. Достаточно скромных. В чем-то даже спартанских. Несмотря на то, что они были достаточно объемными в пространстве (в них спокойно могло уместиться шесть таких избушек, в которой в данный момент жили молодожены), мебели было немного.
Пол, застеленный простым ковром, по которому явно шлепало не одно поколение чьих-то ног. И некогда высокий и пушистый ворс уже давно стоптался, а рисунок был максимально трудно различим.
У северной стены, с витражами, изображающими сказочные сцены, приютилась деревянная поперечная стойка, на которой в данный момент висели черные доспехи и белый плащ.
Так что если изначально можно было позволить себе немного сомнений в том, что такие “скромные” покои принадлежали правителю всея Белого Дракона, то после доспехов уже никакого резона в этом не было.
Вдоль прилегающей к витражам, выходящим в сад, расположились стеллажи с книгами, полки с артефактами и какими-то сущими безделушками.
Дальше, метров через двадцать, женский будуар и пара стоек с мужскими просторными одеждами из качественного, но недорого шелка.
Единственное, что сразу привлекало взгляд в этих покоях — кровать. Вот она была воистину гигантских размеров и стояла чуть ли не в центре зала. Шесть метров в длину, четыре в поперечнике, с тяжелым парчовым балдахином, закрепленным на дубовых реях. С матрасами из перины и пуха, которые в ту давнюю пору стоили куда больше, чем мог себе позволить даже крупный барон.
— Ты так опоздаешь на встречу, — как из тумана, в пустом помещении, соткались две фигуры.
Первую, стоявшую поодаль витража и начищавшую собственные доспехи, Хаджар узнал сразу — Последний Король Эрхард. Только более… спокойный. Да, он все так же был наполовину обнажен — в одних только штанах, на босу ногу, в одной руке держал склянку с маслом, а в другой — тряпку. И её он, как раз, и драил черную сталь.
Вторая же, туманом свилась напротив выхода на маленький балкончик. Невысокого роста, простой фигуры — без вдохов восхищения, но достаточно, чтобы зацепить взгляд.
Её лицо отражалось в витраже. Такое, что под стать фигуре. Милое, круглое личико, но на фоне даже мало-мальски сильной практикующей, даже не адепта — не запоминалось и вовсе.
— Игнес, — прошептал стоявший позади Хаджара Белый Клык. — моя жена.
И то, сколько боли прозвучало в этих простых словах, ясно давало понять, что воспоминание не закончиться ничем хорошим.
Как и муж, она была одета в простое платье из недорогих тканей, но видно, что сшитое руками мастера высочайшей пробы. По меркам тех времен, разумеется.
