Он сможет вновь дышать, а его сердце будет биться спокойно.
Лишь бы спастись от жуткого марша и этой непреодолимой преграды, и он будет спасен. Он будет свободен.
Дух смотрел на упавшего на колени человека. Видимо, все же, чуда не произойдет. И свод будет поддерживать еще одна колона. Возможно, он даже будет её иногда навещать.
Тень давно уже умершего мастера “отвернулась” от происходящего, как внезапно затрясся монолитный свод. Камни с грохотом обрушивались на колонны и каменный пол. С эхом армейского марша боролось эхо от звериного рева.
Дух обернулся, чтобы увидеть, как медленно, дрожа, рыча и обливаясь потом, встает на ноги человек. Как сверкают его синие глаза и как вокруг его тела кружится призрачный силуэт. Силуэт, напоминающий собой рвущегося в битву дракона.
–
Вопреки логики, законам мироздания, собственным пределам и воле Небес и Земли, человек продолжал свой путь. С каждым шагом он рычал все громе и каждое его движение делало образ дракона все яростней.
Практикующий, находившийся на стадии Формирования, одной лишь своей несокрушимой волей и непоколебимым сердцем смог преодолеть путь, который лишил тысячи тех, кто почти встал вровень с истинными адептами.
Хаджар рухнул на землю.
Позади остался сумрачный коридор, а сам он оказался на обрыве в центре огромной пещеры.
Хаджар, отдышавшись, поднялся на ноги. Поднялся и тут же замер. То, что он сперва принял за пещеру, оказалось пространством, которое могло вместить в себя весь Весенний и еще бы, наверное, осталось бы место.
Хаджар стоял на самом настоящем холме, покрытым такой же – настоящей травой. По каждую сторону от него возвышались две каменные статуи. Застывшие демонические псы, оскалившие клыкастые пасти, защищали вход в усыпальницу.
То, что казалось стеной, оказалось телом дракона. Длиной в сотни метров, он вился вокруг исполинской черепахи. Каменная, покрытая зеленой травой и изумрудными пластинами, она служила фундаментом для изумительной красоты дворца. Красные стены сверкали в пускаемых золотыми крышами бликах. Откуда же здесь был такой яркий и теплый свет?
Он исходил от огромного, огненного шара, зависшего над дворцом. Будто бы прикрепленный к мозаике, закрывшей “каменное небо” – настолько далеким казался свод. И именно этот шар манил к себе исполинскую статую дракона. Тот, обвив черепаху, будто бы навеки застыл в яростном прыжке, пытаясь то ли разрушить дворец, то ли поглотить шар.
Но, в противовес дракону, с другой стороны распахнул свои крылья огромный белый аист. С криком, он рвался на защиту дворца и миниатюрного солнца. Две статуи словно “кружили” вокруг черепахи и дворца. И с особенной жадностью их взгляды взирали на маленькую статую, стоявшую на самом темечке черепахи.
Хаджар, моргнув пару раз, посмотрел в сторону, как ему показалось, стен пещеры. На деле же за исполинскими, каждая размером с небольшую гору, колоннами притаились такие же огромные статуи. В количестве девяти штук, по периметру усыпальницы стояли трехсотметровые статуи, изображавшие знакомую Хаджару личность.
Бога война – Дергера. Именно в его честь, и не зря, дали когда-то имя бывшему командиру Хаджара – Догару. Догар вырос таким же могучим, как и его покровитель. Статуи изображали бога в разных позах. В каких-то он держал мечи и его клыкастое лицо было обезображено яростью. В других он взирал куда-то в бесконечность.
Полуобнаженный, лишь в одной стальной “юбке” и поясом, скрепленным бляхой и мордами различных зверей.
Перед статуями богов возвышались четыре колонны. Они держали свод, казавшийся самим небом. Такие же как и дворец – красные и золотые, они навеки запечатлели в себе битву дракона и аиста.
– Ты удивил меня воин.
Хаджар обернулся. За его спиной стоял человек, который, судя по внешнему виду, уже мало что оставил в себе человеческого. Его кожа была розовато-бронзовой, белые волосы не могли скрыть остроконечных ушей.
Мерным сиянием светились золотые глаза. На лбу сверкала синяя татуировка, изображавшая полумесяц, а на скулах были нарисованы по две красные черты.
Одетый в белые одежды, он не брезговал броней. Тяжелый нагрудник, увенчанный многочисленными шипами, ловил и буквально поглощал блики света.
В руках некто держал короткий меч, буквально пылающий синим огнем. Не призрачным, ни иллюзорным, а настоящим огнем. Такого Хаджара еще никогда не видел и сомневался, что сможет вот так же призвать к клинку ветер.
– Достопочтенный адепт?
– Дух, – вновь поправило существо. – я лишь дух. Дворец, который ты видишь перед собой, на деле сокровищница, оставленная мной.
Хаджар посмотрел на огромное здание. Сколько же успел нажить добра адепт. И какой же силой он обладал при жизни, чтобы соорудить себе подобную усыпальницу и оставить духа… Всего-лишь духа, который по силе ничем не уступал Травесу, когда тот еще был жив.
– А где же тогда…
