— Почти… они говорят со мной… они предостерегают… — Ада снова растворялась в полутрансовом состоянии.
— Черт возьми, Ада, да что с тобой?! — он схватил её за плечи, пытаясь привести в чувства.
Её глаза не реагировали на него, смотря сквозь Ноэля в расфокусированное пространство. Мужчина почувствовал легкое движение воздуха, мягко окутывающего девушку. С иступлённым воем, ломая и распиливая когтями попадавшиеся на пути деревья, на поляну ворвался взмыленный Зверь. Ноэль оттолкнул друидку в сторону. Их засада с треском шла ко всем чертям. Вор схватился за перевязь меча, пытаясь вытащить клинок, но, ощупав пустующие ножны, с досадой вспомнил, что тот благополучно остался в поле вместе с отрубленным хвостом.
Зверь приближался. Под его хромающей лапой виднелся торчащий из брюха твари меч Хадвара. «Была, не была» — стремительным кувырком воин ушел под надвигающуюся лапу Зверя и, схватившись за клинок, с усилием выдернул его из нежити. Еще одним резким уворотом он разминулся с клацнувшими у головы мощными челюстями. Спина Ноэля уперлась в толстый дуб. Он оказался в западне. Зверь, не давая ему шанса маневрировать, молниеносно кинулся к зажатому между деревьями человеку. Немигающий злобный глаз буравил воина. Единственное, что оставалось Ноэлю — окончательно ослепить тварь.
«Да, старина, совсем ты раскис, жертвуешь собой ради какой-то милой мордашки… хотя, что уж тут, помирать от старости в своей постели всё равно было бы такой скукой» — он прыгнул навстречу зловонной клыкастой пасти.
— Нет!! — Ада взмыла руками — поток ветра откинул Ноэля в сторону, уводя из-под удара нежити. — Ты больше никого не заберешь, поганое исчадье! Отправляйся во тьму!
Земля взорвалась, высвобождая толстые корни. Десятки древесных пут жадно обвились вокруг конечностей Зверя, утаскивая его в разрыхленную почву. Не собираясь отступать, обезумевшая тварь остервенело разрывала дубовые корни, сопротивляясь древесной хватке.
— ААААААА! — неимоверным усилием воли Ада с новой силой обрушила на воющую нежить гнев деревьев.
Под её напором ожили сами дубы, с глухим рокотом накреняя свои мощные стволы к мечущемуся в корнях чудовищу. Наваливаясь всей своей массой, протыкая шкуру толстыми ветвями, они медленно вдавливали ревущего Зверя в землю. Всё новые корни вгрызались и пронизывали его лапы, стесняя судорожные движения.
Ноэль, оцепенев, наблюдал за немыслимой силой природы. Исполинская тварь проигрывала позиции, но всё еще не желала сдаваться. Ада усиливала напор. Её тело била крупная дрожь. Всё это было скверно. Если друидка отключится, искореженная нежить все ещё могла выбраться.
Вор вскочил на один из накренённых дубов и, взбежав по стволу, запрыгнул на мясистые плечи Зверя. Цепляясь за костяные наросты и уворачиваясь от шальных ветвей, он добрался до толстой шеи и нанес первый удар мечом. Под злобный бессильный рев твари, Ноэль рубанул ещё и ещё. Последним ударом, захлебываясь в бьющих фонтанах крови, воин перерубил шейные позвонки нежити. Громадная туша обмякла, повиснув на корнях. Хлесткая ветвь скинула Ноэля на землю, крепко приложив о твердую поверхность. Затуманенным взором мужчина наблюдал, как гигантские корни рвут воющего Зверя на части, обнажая переломанный хребет и сдавливая трещащий череп.
— Ада… всё кончено… этого хватит… довольно…
Неожиданно раздался раскат грома. В распотрошенную тушу Зверя вонзилась молния, поджигая изогнутые вокруг деревья.
— Ада!! Ты убьешь нас! — Ноэль развернулся к девушке.
От друидки исходила мощная сияющая аура. Её горящие, наполненные светом, глаза смотрели в небо. В пылающего Зверя одна за другой били молнии, испепеляя на своём пути мясо, корни, землю… С усилием преодолев сопротивление поднявшегося ветра, Ноэль бросился к призывающей бурю девушке.
— Приди в себя! — он сбил её с ног и повалилна траву. Грозовые раскаты постепенно стали затихать.
— Я… справилась? — свет исчез из глаз Ады вместе с обволакивающей её аурой.
— Да, гребанная ты дура, даже слишком хорошо!
— Это ты…? — она недоумевающе смотрела на вора. — Ноэль… я видела её.
Девушка потеряла сознание. Ноэль с тяжелым стоном завалился рядом. Неужели конец? Он лежал в мокрой траве не в силах пошевелиться. За склонившимися дубами загорелись первые звезды. Ночной ветер поднимал вверх клубы горячего пепла. В тлеющих корнях догорали почерневшие остатки нежити. Где-то в отдалении слышались беспокойные голоса. На краю поляны возник силуэт, обрамленный гривой седых волос. Над Ноэлем склонилось изборожденное морщинами лицо:
— Всё в порядке, парень. Мы можем вернуться домой.
На отдаленном холме горели девять погребальных костров. В их отблесках безмолвно стояли люди Иссурима, провожающие своих защитников в последний путь. Женщины тихо всхлипывали по павшим мужьям и сыновьям. Мужчины хмуро наблюдали за исчезавшими в языках пламени друзьями и братьями. Тяжело хромая, вперед вышел опирающийся на посох седовласый старец.
