Никки направилась за хозяином порта туда, где пришвартовывался «Преследователь». На причал перекинули три узкие доски, и по ним стали торопливо сходить беженцы, желавшие поскорее вернуться на сушу. Плачущая девочка вцепилась в руку матери, на голове которой виднелись воспаленные красные кровоподтеки. Люди сошли с «Преследователя» и столпились у пирса, дезориентированные и потерянные. Некоторые упали на колени, восхваляя Мать морей. На многих были окровавленные повязки, бинты и лубки, у кого-то — просто синяки.
Никки и Отто пробирались через толпу шумных беженцев, задавая вопросы. Люди были грязными и выглядели потрясенными.
— Норукайцы уничтожили Эффрен, — сказал мужчина с черным фингалом. — Наш город сожжен дотла. Сотни людей взяты в плен, наших женщин изнасиловали.
Пожилая женщина рядом с ним застонала.
— Десять змеиных кораблей пришли ночью под командованием человека по имени Ларс.
— Норукайцы никогда не нападали на Эффрен. Они не заходят так далеко на север, — добавил мужчина. — Некоторые из нас спрятались в погребах. Другие бежали в горы. Те, кто остался сражаться… — Он с трудом сглотнул, не в силах подобрать слов.
— Всех, кто сопротивлялся, убили, — закончила за него старуха.
Никки ощутила вспышку гнева.
— Я убила капитана Кора, но я помню Ларса. Они прибыли в Ильдакар с партией рабов.
Беженцы торопились, хотя идти было некуда. Никки и хозяин порта продолжили протискиваться через толпу к кракенобойному судну. Еще на подходе они почувствовали зловоние. Корпус и палуба «Преследователя» были пропитаны жиром и давно затвердевшей слизью. Она помнила охотников на кракенов со времен жизни в Танимуре; туда часто приходили корабли, груженые вонючим мясом кракена, жиром и кожей.
После высадки беженцев капитан Джаред спрыгнул с носа судна и направился к ним.
— Брат, похоже, со времени моего отбытия в Серримунди было некоторое волнение.
— На нас напали норукайцы, — сказал Отто. — Мы одолели их, но не без потерь.
— Вам повезло больше, чем Эффрену, это я тебе гарантирую, — сказал Джаред, и лицо его потемнело. — Норукайцы не оставили ничего, кроме развалин и трупов. Когда мы прибыли туда, я погрузил на лодку столько выживших, сколько смог, и доставил их сюда. Некоторые остались разбирать завалы.
Отто посмотрел на людей, бесцельно бредущих по докам.
— Беженцы смогут зарабатывать себе на пропитание, помогая нам отстраиваться, но из-за разбитой гавани и перепуганных торговцев припасов осталось не так много, чтобы прокормить всех.
— Вы справитесь, — сказала Никки, не допуская возражений. — Все эти люди — потенциальные бойцы, которые помогут отразить очередную атаку норукайцев или противостоять армии генерала Утроса. Они нужны вам.
Джаред одарил ее ослепительной улыбкой, обнажив щель между передними зубами.
— А это кто? — Даже после суровых испытаний и спасения несчастных беженцев, толпившихся на борту его корабля, капитан был необычайно весел.
— Это я предупредила Серримунди, чтобы они усилили оборону, пусть и с опозданием. — Она говорила ровным тоном, не испытывая удовлетворения от своей правоты. Ей было любопытно узнать точную и свежую информацию. — Если капитан Ларс напал на Эффрен, это значит, что на побережье орудует не один отряд норукайцев. Другие корабли вполне могут ударить по Серримунди и остальным городам.
Джаред мрачно кивнул:
— Выжившие в Эффрене говорят, что с побережья Ларрикан уже несколько дней не было никаких вестей, а это дальше на юг. Полагаю, этот город мы также найдем в руинах.
Никки знала, что великая армия генерала Утроса приближается, а теперь еще и норукайцы...
Она повернулась к хозяину порта:
— Мне нужно на север, в Танимуру, к местному д’харианскому гарнизону. Древний мир должен объединиться. — Когда Отто непонимающе посмотрел на нее, не реагируя так быстро, как ей того хотелось, она рявкнула: — Мне нужна быстрая лошадь, чтобы я могла доскакать в Танимуру по побережью. Я хочу уехать в течение часа.
— Зачем вам вонючая лошадь? — усмехнулся Джаред. — За столько дней в седле вы все отобьете и покроетесь пылью. — Он указал на серые залатанные паруса «Преследователя» и произнес с искренней гордостью, будто восхваляя красивую женщину: — Мой корабль в десять раз быстрее лошади, если у нас будет попутный ветер.
Никки решила, что под парусом и правда будет куда быстрее.
— Мой дар обеспечит нам попутный ветер.
Джаред рассмеялся:
— Колдунья на борту моего корабля. Это освежит обстановку.
— На кракенобойных суднах свежести очень не хватает, — скорчив гримасу, сказал Отто. — Но это лучший вариант, Никки, если стерпите вонь.
Она подумала обо всех испытаниях, выпавших на ее долю.
— Дурной запах я переживу.
После выхода в открытое море норукайцы стали нетерпеливыми и шумными. Они стучали в щиты и топали по палубе, словно их набег на Ильдакар можно было назвать победой, а не поражением.
Когда солнце село, они начали скандировать:
— Змеиный бог! Змеиному богу нужна кровь.
Мелок размахивал руками в воздухе:
— Змеиный бог спасет нас, но он голоден. — Шаман вцепился в короля. — Змеиному богу нужна кровь, мой король, мой Скорбь.
