— Давайте будем реалистами. — Его щеки были покрыты черной щетиной, а лоб блестел от пота. — У нас есть пять десятков д’харианских солдат, а также несколько городских стражников из Ильдакара. С нами Орон и Лео, Ольгия и Перри из Ильдакара, Натан, аббатиса Верна, сестры Света и несколько одаренных ученых Твердыни, которые могут сражаться с помощью магии. — Он глубоко вздохнул. — Даже учитывая естественную защиту здешних каньонов, я сомневаюсь, что мы выстоим против генерала Утроса и его армии.
— Но мы попытаемся, — сказал капитан Тревор. — Будем сражаться до последнего и заставим их заплатить очень высокую цену!
— Но они все равно прорвутся, — перебила его Верна. — Независимо от того, сколь храбры и отчаянны наши защитники, если мы не удержим вход в каньоне, все будет потеряно. Если архив попадет в руки врага, то все пропало! — Голос ее зазвенел от гнева. — С этими опасными знаниями Утрос сокрушит Древний мир. — Она положила ладонь на рукав Натана, словно черпая силы. — Сестры Света чтят знания, и для меня это тяжелое решение, но оно единственно верное. — Она оглядела комнату, и взгляд ее наконец остановился на Глории и Франклине. — Если армия прорвется, мы должны уничтожить Твердыню.
— Но мы не закончили работу! — ахнул Франклин.
— Еще нужно запомнить столько томов! — воскликнула Глория.
— Утрос перетряхнет архив. Он найдет те смертоносные заклинания, которые ищем мы, и использует, чтобы уничтожить мир.
Натан почувствовал, как сердце в груди забилось громче, и поморщился, когда его пронзила сильная боль.
— Я помню, как Ричард разрушил Дворец Пророков. Великое строение, хранившее так много информации. — Он прикусил нижнюю губу. — Но мир выжил без этих знаний. Я ценю уверенность и отвагу генерала Зиммера, но Верна указала мне, что неуместный оптимизм — удел глупцов.
— Но подумайте обо всех жертвах, которые потребовались ради создания Твердыни! — простонала Глория.
— Магия Твердыни принадлежит человечеству, тем, кто знает, как ее использовать, — высказалась Перетта.
— Во благо, а не во зло, — сказал Натан. — Мы должны смотреть фактам в лицо. Этот архив был укрыт саваном на протяжении трех тысяч лет, и никто не использовал магию ни во благо, ни во вред. Наша цивилизация, тем не менее, худо-бедно развивалась. Мир не стоял на месте. — Он постучал ногтями по деревянной поверхности стола. — Однако вскоре после открытия архива Роланд злоупотребил заклинанием и превратил себя в Поглотителя жизни — ненасытного монстра. Виктория пошла по его стопам. Лучше, чтобы эта магия вообще никогда не была открыта. Мы были бы в большей безопасности.
Глория отвела взгляд, смущенная упоминанием о своей наставнице. Остальные помнящие стали перешептываться.
— А еще был студент Элберт, — суровым тоном подхватила Верна. — Он расплавил архив пророчеств заклинанием Плачущего Камня, которое не мог контролировать. И все это лишь случайности! Подумайте, насколько хуже будет, если Утрос намеренно использует знания, чтобы уничтожить любого, кто ему противостоит.
— Мы все равно должны попытаться защитить каньон, — стоял на своем Зиммер. — Мои люди готовы. Мы можем все спланировать, расставить ловушки, убить множество врагов. У нас никогда не будет лучшей позиции для отпора. — Он сглотнул. — Но если мы потерпим неудачу, если генерал Утрос пройдет в каньон, сможем ли мы уничтожить архив? Только тогда, не раньше?
— Как мы это сделаем? — спросила Ольгия. — Сожжем все книги? Запечатаем туннели? Как мы можем сделать это достаточно быстро, если вражеская армия прорвется?
У Верны было отстраненное выражение лица, и Натан нахмурился, глядя на нее.
— О чем ты думаешь, моя дорогая?
— Заклинание Плачущего Камня. Быть может, просто нужно использовать его в полную силу.
Покинув порушенный храм сильфиды, Никки направилась в гавань Серримунди, где все еще ощущались последствия налета норукайцев. На входе в устье гавани возвышалась скала с высеченной в камне фигурой Матери морей. Затонувшие корабли с расколотыми мачтами торчали из воды, походя на чьи-то цепкие руки. Несколько доков были разбиты, сваи вырваны с корнем и повалены.
Гавань представляла собой полосу препятствий из затопленных грузовых судов, рыбацких лодок и уничтоженных змеиных кораблей. Рыбаки, пришлые моряки, мореходы Серримунди и портовые рабочие сообща восстанавливали город. Некоторые корабли сгорели до ватерлинии, другие накренились, набрав воду в трюмы. Подобно жукам-мясоедам, счищающим мясо с трупа до костей, портовые рабочие ползали по затонувшему кораблю, который блокировал главные доки. Пилами, ломами и молотками они разбирали судно до шпангоутов и киля.
— Обвяжите веревкой самый нижний шпангоут под ватерлинией, — крикнул мужчина с голым торсом, загорелой лысиной и густой черной бородой. Стоя в конце причала, он бросил моток веревки в воду. — Лебедкой мы вытащим проклятый змеиный корабль из главного канала.
