Судя по тому, как восторженно глянула на Эрин прошмыгнувшая мимо круглолицая девчонка-прислужница, займётся она исключительно сплетнями о маленькой фее, которую принесло-таки в замок штормового лорда. Сама же она фыркнула, сообразив, что маленький пёсик, объедающий грифонье хозяйство, это огромная чёрная скотина по кличке Бальтазар.
– Уймись, – шикнула на него Эрин, да только куда там – наглый пес и ухом не повёл. Зато очень даже резво выхватил из рук Агнес половину курицы и, состряпав крайне занятую морду, улегся вместе с добычей в углу кухни.
– Простите его, – повинилась Эрин. – Он вовсе не голодный – пару часов назад хвалился мне придушенным зайцем. Просто невоспитанный и любит выпрашивать еду.
– Ничего страшного, – всплеснула руками Агнес, – что ж у нас, лишней курочки такому охраннику не найдётся? Наш милорд вообще в еде и крове никому не отказывает, чай не сволочь Лейернхарт!
– Лейернхарт тоже никому не отказывает, больше выпендривается, – фыркнула Кали, усаживаясь рядом. – Чтобы не заподозрили, будто у сиятельного лорда-чудища есть сердце.
– А оно есть? – хмыкнула Эрин, припомнив непроницаемую и насквозь сволочную морду чудища.
– Найдётся. Но крохотное, так что не обольщайся. Веришь нет, он даже Лира воспитывать пытается!
– Лира?
– Блудный кошак. Красивый, падла, да вот не в меру болтливый, – пояснила Кали. – Ну то есть не кошак, конечно, а древний старикан-фейри. Но в истинном виде я его лишь раз видела.
– И как? – спросила Эрин заинтригованно.
Бессмертного фейри она ни разу не видела. Только Армана, но тот не считается – ему всего-то вторая сотня лет минула.
– Дылда с ушами, – она приставила к лицу растопыренные ладони, изображая те самые уши. – Кошаком краше.
За свои уши вмиг перестало быть стыдно – небольшие, почти человеческие, едва заостренные и торчат совсем чуть-чуть. Никому и в голову не придёт вот так передразнивать. Эрин даже хихикнула над этой неуместной и чуточку глупой мыслью.
На крепком дубовом столе потихоньку возникали всё новые и новые тарелки – очевидно, Шай предпочитал обедать плотно, как и его… Прислуга? Нет. Соседи? Эрин так и не смогла подобрать нужного слова, а потому махнула рукой и послушно подставила тарелку под деревянную ложку Агнес. Появившееся на ней рагу пахло просто одуряюще вкусно, и Эрин вдруг вспомнила, что так и не позавтракала толком. Перехватила всё того же пирога и ушла на работу, силясь не вспоминать о посетившем ночью кошмаре.
– Спасибо.
– За еду не благодарят, – припечатала Агнес и, положив не меньшую порцию Кали, а потом себе, уселась напротив.
Спустя пару минут за окном завыл ветер, послышался шелест огромных крыльев, но не успела Эрин повернуть голову, как на кухне возник Шай. Непривычно смурной, но уже привычно без рубашки.
Смурным он, впрочем, был совсем недолго – едва завидев Эрин, расплылся в улыбке, от которой внутри потеплело, а о еде напрочь забылось. И быстрым шагом направился к ним.
– Куда в дезабилье к обеду, похабник? – огорошила его Агнес под веселый смех Кали. – Одевайся и бегом есть, мясо в печи стынет!
– Но… – попытался было возразить Шай, беспомощно глянув на Эрин. Та только и смогла, что плечами пожать – нет смысла спорить с женщинами, которые готовят тебе еду.
– Никаких «но»! Никуда твоя прекрасная фея не денется! Бегом!
Бегом или нет, но вернулся Шай быстро. Походя чмокнул в щеку Кали и Агнес, сам, не дожидаясь, пока его обслужат, наложил себе полную тарелку еды и уселся рядом с Эрин. Той, признаться, даже стало чуточку обидно – её-то поцелуем обделили, одарив вместо этого весёлым «Привет, маленькая фея!» Силясь скрыть расстройство, Эрин вновь уткнулась в тарелку, внутренне жалея, что вообще сюда пришла – да, еда вкусная, а она очень рада видеть Шая, да только после разговоров с Элейн и Бойдом стало как-то совсем печально. Будто она… вообще не имеет никаких шансов, а значит, и права тут находиться. Прежде такие мысли не волновали, однако сейчас все происходящее непонятно царапало что-то внутри и возвращало прежнюю, казалось бы, давно уже схороненную в глубинах подсознания неуверенность в себе. В своей внешности, своих мозгах, своей силе. Да ещё снисходительное мерионово «радость моя», упрямо стучало в голове и казалось даже почти нежным.
Не то чтобы Эрин подозревала Шая в отсутствии симпатии, однако же особого энтузиазма он не проявлял. И это отчего-то печалило.
– Чушь думаешь, – фыркнула Кали, пристально глянув на неё.
Эрин почувствовала слабый зуд в голове и нахмурилась – что-то многовато вокруг неё развелось менталистов. Кали же в ответ на эту мысль только рассмеялась, а Шай вопросительно поднял бровь.
– Что случилось?
– Ты был неласков, грубиян, – все ещё смеясь, выдала Кали. – Твоя маленькая фея обиделась и городит теперь в своей прекрасной голове сущую ерунду.
– Да я просто смущать не хотел, ну, – пробормотал Шай чуть обескураженно. А затем снова засиял улыбкой и, уложив ладонь Эрин на затылок, поцеловал. Не в щёку. – Всё, я прощён?
