Вечером, около восьми часов, Анька с Мишей привели Даню. Подруга еще не обзавелась детьми, зато к Дане очень прикипела. Аня сменила имидж: сделала стрижку каре, перекрасила волосы в карамельный блонд, сильно похудела и теперь выглядела не как нежное облачко, а как модель с обложки. Добрыдень же не изменился ничуть, от него все так же веяло тестостероном, самоуверенностью и тщательно скрываемым добродушием. Благодаря Мише Аня за эти три года облетела полпланеты, и уже это было поводом для уважения парня лучшей подруги.
– Так‐с, мы почитали, поиграли, потом они с Мишей пускали здоровенные мыльные пузыри, набегались, Даня уснул часа в три и встал около семи, – скороговоркой отчиталась Аня.
– Спасибо, дорогая. Ты лучшая. – Я крепко обняла подругу. – И тебе, Миша, большое спасибо.
Миша улыбнулся и смущенно поправил воротник поло цвета баклажана.
– Знаю, это прозвучит нелепо и в данной ситуации несуразно, но завтра праздник. Ты помнишь? – спросила Аня.
Я сначала похлопала ресницами, вспоминая дату, потом рассмеялась.
– Слушай, уверена, если бы моя бабуля узнала, что из‐за ее, как она всегда выражалась, «долгожданной кончины» мы пропустим день Ивана Купалы, то сама бы сбросила нас в водоем.
Двоюродные дяди и тети косо взглянули на меня, смеющуюся на поминках.
– Тем более я с Данилой. Он ведь не знает о том, что такое скорбеть, – продолжила я. – Кстати, оставшиеся жители вполне могут устроить завтра засаду. Лучше подготовиться.
Аня усмехнулась, мы еще немного поболтали о планах на ближайшие дни и договорились встретиться следующим утром. Аня с Мишей приехали по моей просьбе, а в итоге решили остаться здесь на неделю. Я с удовольствием поддержала их решение – наконец‐то мой ребенок отдохнет от шумного города и узнает, что такое настоящая природа России, что такое настоящее детство.
Милена с Андреем, к сожалению, свинтили в свадебное путешествие пять дней назад, за пару дней до бабушкиной кончины, поэтому прилететь не смогли. Более гармоничной пары, чем Кулаковы, представить сложно. Мы‐то с Аней еще в детстве пророчили им будущее.
К нашей с мамой радости, большая часть родственников разместилась в доме на левой стороне. Я, Даня, мама, баба Надя, ее сестра и Федя остались на правой, в тишине и покое. Вечер прошел уютно, я с удовольствием наблюдала за тем, как Федя развлекает Даню всем, что попадалось под руку. Ближе к ночи, когда малыш уснул, мы с мамой разлили чай из самовара и вытащили оставшиеся пирожки с мясом и картошкой.
– Жаль, мы не услышим сегодня стихотворения Пушкина и «Отче наш»… – хмыкнула я, вспоминая прабабушку.
– А утром никто не разбудит нас брызгами святой воды в лицо, – поддержала мама, грустно усмехнувшись. – Я рада, что вы с Даней приехали. По-моему, нет лучше места для ребенка, чем деревня.
– Разве что какой‐нибудь курорт… – мечтательно протянула я. – Но он не научит жизни так, как деревня, согласна.
– Я очень по вам скучаю. Точно не хочешь вернуться?
Я сняла квартиру на юге Москвы сразу после того, как Красильников заявился к матери в Алтуфьево. У кого он выбил мой адрес, я не знала, а если бы знала, то человека этого уже не было бы в живых. Шучу (наверное). Благо меня не оказалось дома, потому как это произошло на седьмом месяце беременности. Где он пропадал полгода и для чего явился – одному Богу известно. Маме он сказал, что ему жизненно необходимо увидеть меня, на что мать ответила, что я переехала, не оставив ей своего нового адреса. Отдельное ей за это спасибо. Я даже Ане с Миленой не говорила, где теперь живу, только приезжала к ним в гости и привозила Даню. Знаю-знаю, звучит параноидально, вот до чего довел меня Алик. Я хотела дать ему возможность жить дальше. Германия, Оксана, возможности. Ребенок явно не входил в его планы, да и для меня в них не было места. Я честно постаралась оставить его в прошлом. Честно убеждала себя в том, что окружающие правы – первая любовь не вечна.
Сон накрыл медленно и тревожно, я ждала завтрашний день, чтобы показать сыну родные места.
Соседские петухи и яркие лучи солнца разбудили нас спозаранку. Первым, конечно, проснулся Даня. Не успев встать с постели, он пошел изучать печь и сундук в сенцах, я следовала за ним, контролируя его безопасность. При сборах в деревню я взяла Дане лишь две любимые игрушки, зная, что маленькому исследователю будет не до машинок, – в деревне всегда было чем заняться. Знакомство с насекомыми, лягушками и другой живностью – малышу предстояли насыщенные выходные, а я, конечно, захватила с собой фотоаппарат, чтобы все это запечатлеть.
