Сердце на льду полностью

Я лишь коротко киваю, намеренно отводя взгляд в противоположную от него сторону. Большего он не заслуживает – предательство все еще саднит, словно открытая рана.

– Слушай, ну, сам рассуди, – в его голосе звучат умоляющие нотки, – я ни разу не видел тебя в отношениях, ты даже девчонок на ночь никогда у себя не оставлял. Что я должен был подумать, когда застукал тебя с Ксю?

– Подумать, что я тоже человек, способный на чувства.

– Кто-то мне говорил, что любовь тебе не грозит – Картер пытается разрядить обстановку легкой усмешкой, но я не поддаюсь.

– Я заблуждался, – отрезаю, продолжая сверлить взглядом трещину на противоположной стене. Собственное признание звучит странно даже для меня самого.

– Я тоже… – скулит Адамс, опуская плечи. – Я тоже был неправ, прости. Клянусь, я больше не буду лезть в ваши отношения, хотите – встречайтесь, не хотите – расходитесь. Только не делай ей больно, прошу. Она еще так молода, импульсивна, у нее не характер, а торнадо, никогда не знаешь, что может выкинуть в следующий момент.

– Она не по годам взрослая, Картер, – впервые за наш разговор я встречаюсь с ним глазами, в которых читается смесь усталости и упрямства. – Хватит считать ее ребенком, она гораздо умнее многих наших ровесников. Дай ей жить своей жизнью, ты все равно от всего не спасешь.

Картер обреченно запускает пальцы в свою взъерошенную шевелюру и чуть слышно рычит, как загнанный в угол зверь. На его лице отражается вся гамма эмоций – от яростного отрицания до горького принятия.

– Элли меня не простит, – произносит он с таким надломом в голосе, что на секунду мне даже становится его жаль.

– Простит, – отмахиваюсь с напускным безразличием, не желая показывать, что его раскаяние смягчило мой гнев. – Но мне приятно видеть, как ты страдаешь.

– Спасибо, друг, – с кислым сарказмом бросает он, криво усмехаясь.

– Мы не друзья, забыл?

– Это мы еще посмотрим.

Элли.

– Давай, мелкая, не отставай!

– Эля, я больше не могу! – хнычет Ксю, тяжело дыша и пытаясь угнаться за мной по парку. Её маленькое личико раскраснелось от усилий, а в глазах мелькает отчаяние.

– Ты же будущая олимпийская чемпионка, а чемпионки не сдаются! – подбадриваю сестру, наслаждаясь лёгким ветерком, треплющим мои волосы.

– Если я сейчас упаду и разобью коленки, мама тебя прибьёт! – в голосе сестрёнки появляются упрямые нотки.

– Ты же с трёх лет на коньках, что с роликами не справишься? – оборачиваясь, бросаю вызов, зная, что это лучший способ расшевелить мелкую.

– Эля! Ты снова за своё? – среди деревьев появляется стройный силуэт мамы со скрещенными на груди руками. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, подсвечивают её фигуру, придавая ей какой-то неземной вид.

– Упс, а вот и мама… – хихикаю я и быстрым взглядом оцениваю расстояние от нас до нашего дома. – Кто первый до подъезда, тому шоколадное мороженое, оставшееся в морозилке, – срываюсь с места, не забыв хлопнуть сестру по плечу, вызывая её таким образом на поединок.

– Это моё мороженое! – возмущается Ксю, и срывается с места.

– Будет моим, – поддразниваю, ощущая прилив адреналина.

– Тебе нельзя, ты и так жирная! – выпаливает она, пыхтя от усилий.

– Малявка, сейчас в мусорный бак тебя скину, – смеюсь, налегке обгоняя бедную шестилетку, чувствуя укол вины за нечестную борьбу.

– Эльвира Андреевна, можно вас отвлечь от издевательства над младшей сестрой? – останавливает нашу гонку мама, преграждая путь к подъезду. В её глазах танцуют смешинки, несмотря на строгий тон.