– Просто я женился на слишком роскошной женщине, чтобы спокойно дышать, когда рядом с ней вьются другие мужчины.
Мы снова начинаем целоваться, и я не могу насытиться ею. Небеса, мне так мало своей Чемпионки! Целую и понимаю, что с каждым разом хочу её всё сильнее, люблю до помутнения в глазах. А если она родит мне сына? Или маленькую вредную принцессу как она сама? Проклятие, это будет разрыв аорты, моё тело просто не вынесет такого количества любви и нежности. Вдруг меня осеняет воспоминание о нашей первой встрече, и я резко отстраняюсь:
– Слушай! Если родится девочка, давай назовём её Masha?
Элли шокировано окидывает меня взглядом своих шоколадных глаз, а затем начинает звонко хихикать:
– А если мальчик – то Иван?
– Почему сразу Иван?
– Потому что ты только что выбрал самое популярное русское имя.
– Оно свело нас вместе! Это же символично! – настаиваю я с улыбкой.
Чемпионка закатывает глаза и ехидно улыбается:
– Нас свели вместе: моя любовь к приключениям и твоё хроническое недержание члена в брюках.
– Вот умеешь ты испортить всю романтику!
Не дав ей ответить, я подхватываю Элли на руки и перекидываю через плечо, направляюсь в нашу с ней спальню, чтобы еще раз напомнить, кто в доме принимает все решения!
Ладно, может не прям все, но многие!
Ок, может быть, не во всем доме, а только в спальне.
Хорошо, если быть точнее, только в постели.
Всё? Довольны?
Теперь я могу спокойно трахнуть свою жену? Спасибо!
P.s. Отвернитесь! Дальше будет кино для взрослых.
Сена.
Два месяца спустя.
Июнь не щадит никого. На улице стоит удушающая жара, но торжественную церемонию открытия клиники Deuxième Souffle («Второе дыхание») имени доктора Максвелла решили провести под открытым небом, чтобы момент разрезания красной ленты выглядел максимально эффектно. Мы заканчиваем последние приготовления, мечтая поскорее спрятаться в прохладе кондиционированных помещений.
– Хочу стать этими помидорками и оказаться в промышленном холодильнике, – жалобно тянет Лера, провожая взглядом парня из кейтеринговой службы, уносящего контейнер с черри внутрь здания.
Стриженова переехала к брату месяц назад, как она сама выразилась, чтобы «найти себя». После того как она не прошла в сборную России по парному фигурному катанию, Лера решила взять год на переосмысление и работу с канадскими тренерами. Теперь она будет тренироваться в том же спортивном центре, где я каталась последний год, и поступила в тот же университет. Правда, её выбор пал на кинезиологию – будет изучать спортивную медицину и реабилитацию.
– Потерпи немного, мы почти закончили, – пытаюсь приободрить её, закидывая рекламные буклеты в подарочные пакеты для гостей.
– Ты права. Надо заработать очки перед твоим парнем. Вдруг с фигурным катанием ничего не выйдет, будет куда податься работать, – усмехнувшись, она протягивает мне бутылку с водой.
– У тебя уже есть блат, если только к тому моменту, как ты закончишь университет, мы с ним не расстанемся.
– Ты допускаешь такую возможность? – Лера удивлённо устремляет на меня свои большие синие глаза.
– Ни за что! Если он вдруг вздумает меня бросить, я прикую его к батарее и буду держать до тех пор, пока он не передумает.
– Оригинальный способ сохранить отношения, – смеется моя подруга и делает глоток холодной воды. – Как там твоё обучение? Ты сдала этот злосчастный зачёт по детской психологии?
– Да! Остался только последний экзамен и стажировка с Дакотой.
– И ты официально станешь тренером?
– Мгм. Представляешь? Буду ходить и всех строить, как Сенцова: «Стриженова, мать твою, соберись! Что это за Аксель? Это не прыжок, а танец мешка с картошкой!» – я карикатурно изображаю своего бывшего тренера.
Лера заливается звонким смехом.
– Очень похоже! – прыскает она, вытирая уголки губ. – Не дай Бог мне попасть к тебе на тренировки!
На этой весёлой волне мы снова возвращаемся к работе: собираем подарочные пакеты и переходим к стойке регистрации гостей мероприятия.
– Ты всех знаешь в лицо? – интересуется Лера, аккуратно раскладывая три вида пакетов по разным сторонам стола. – Чтобы не перепутать, кому что выдавать.
– Конечно нет! Но Стелла приложила фотографии всех блогеров – им достаются белые пакеты. Хоккеистов мы точно узнаем – для них синие. А остальные получат вот эти с бежевой лентой.
Я ещё раз принимаюсь пересчитывать подарочные наборы и сверяю их количество со списком приглашённых гостей.
– Надо же! Какие люди и без охраны! – дерзкий голос Хантера вырывает меня из математических подсчётов.
– И тебе привет, – сухо отвечаю я своему несостоявшемуся кавалеру, пока Лера вручает ему синий пакет.
– Благодарю вас, прекрасная леди. А можно узнать ваше имя? – продолжает он свой спектакль.
– Хантер, не трать время зря, – вставляю я, прекрасно зная, что Лера сейчас его осадит.
– Золотова, иди к своему хирургу и не мешай мне устраивать личную жизнь! – фыркает Коул, а я, закатив глаза, оставляю Леру разбираться с этим павлином самостоятельно.
– Меня зовут Валерия, – спокойно отвечает Стриженова с полным равнодушием, протягивая второй пакет Оуэну.
