— Заметно. Но мне все равно. Значит, я просто продам тебя в рабство здесь, на Верхнем рынке, — равнодушно уронил он.
Юноша похолодел. Он знал, что на Верхнем рынке продают красивых рабов, да только судьба у них далеко не самая завидная, ведь даже хорошенькое личико не спасет от унижений и помыканий.
— Ну и отлично! — зло рявкнул он. — Тогда развязывай меня. Твой помощник, как его… Суо, да? Проявил ко мне интерес. Да, я бы покувыркался с ним как следует…
— Кажется, я оказался прав. — Черный Волк чуть поморщился и отвернулся от него. Показалось или нет, но в глазах его мелькнуло досадное разочарование, и пленник внезапно ощутил себя так, словно потерял что-то важное. — В твоей хорошенькой головке, очевидно, нет ничего, кроме знаний о том, как ублажать своего ебаря.
Намеренно ли он унизил его таким вульгарным словом или нет, но прекрасный королевский фаворит почувствовал себя на пару мгновений самой обыкновенной подзаборной шлюхой, и жгучий стыд охватил все его существо. И все же упрямства ему было не занимать.
— Да, — притворно вздохнул юноша, пытаясь спровоцировать его снова. — А слухов о тебе ходит… Видимо, все это вранье. Я действительно думал, что ты тот самый неуловимый капитан, самый страшный пират всех времен и народов… Ненасытный как в бою, так и в постели. А ты так…
Волк прекрасно понимал, чего он хочет добиться — попасть в постель к капитану пиратов, очаровать его и хоть как-то улучшить свое пребывание на пиратском корабле, а там его, может быть, и не продадут… Мало ли? Но, увы, его интересы редко распространялись на любовные утехи. Никогда Черный Волк не позволял своим немногочисленным пассиям помыкать собой.
Он, как и в прошлый раз, обидно рассмеялся, откинув голову, и буйная черная грива, достававшая до плеч, слегка всколыхнулась, потревоженная этим движением.
— Да ты, как я погляжу, просто с ума сходишь от недотраха. Давненько тебе не драли задницу, верно? — Он снова повернулся к пленнику, который смотрел на капитана, зло сверкая изумрудными глазами. — Может быть, зря мои ребята тебя не тронули сегодня?
Несколько долгих мгновений глаза цвета нефритовой волны упрямо смотрели в другие — опасно темные, в которых бушевал в отдалении надвигающийся океанский шторм. Сколько длилось это противостояние характеров, секунду, минуту? Но наконец юноша сдался и устало вздохнул, осознав, что ничего не добьется от этого непрошибаемого пирата.
— В команде я буду полезнее, чем здесь, у мачты, — произнес он едва слышно. — Отвяжи меня, я не сбегу.
Брови капитана взлетели еще выше, и он сделал шаг к мачте, угрожающе нависнув над мальчишкой. Уперся правой рукой в деревянный столб прямо рядом с его головой, от этого движения тот невольно вздрогнул, втянув голову в плечи.
— А я уж было сдался… — неожиданно мягко произнес Черный Волк. — А ты вон как запел? Порох кончился, м?
— Мне уже все равно, — неслышно ответил юноша, чуть пожав затекшими плечами.
Вот теперь, когда он не играл и не притворялся, не пытался манипулировать им, Черный Волк совсем немного смягчился. Происходящее начинало его забавлять, а этот мальчишка… Он все же заинтересовал его.
— Хорошо, — неожиданно для пленника согласился он. — Раз тебе так хочется заслужить мое расположение и попасть именно в мою постель… — каждое слово хлестало, словно плеть, унижая и заставляя юношу пожалеть обо всем, что он сказал ранее, — я дам тебе шанс.
Волк приблизился к нему вплотную, и юноша ошеломленно распахнул глаза, почувствовав через ткань одежды сильное, жилистое, горячее тело хищника, что прижало его к мачте еще теснее, и подумал на короткое мгновение, что капитан хочет взять его прямо здесь, особенно когда ощутил его горячее дыхание на своей шее, от этого кожа покрылась неожиданно волнительными мурашками, но… нет. Мужчина всего лишь освободил его руки, связанные позади мачты, от веревок.
И на секунду фаворит короля почувствовал досадное разочарование.
========== Глава вторая ==========
Получив наконец возможность пошевелить руками, юноша стиснул зубы от боли — кровь быстро возвращалась в затекшие запястья, неприятно покалывая кончики пальцев иголочками. Можно было даже и не думать о том, чтобы растереть запястья — кровавые мозоли сплошь покрывали тонкую и нежную кожу.
Волк покосился на него, почти мгновенно отстранившись, и хмыкнул. Крестьянский мальчишка, как же… Впрочем, ругается он действительно так, что даже сапожник позавидует.
— Иди вперед, — приказал капитан, грубо подтолкнув его в сторону своей каюты, и почти сразу же ощутил, как тот напрягся, видимо, посчитав, что его будут насиловать прямо сейчас. Какого же он высокого о себе мнения.
Но вперед юноша все-таки пошел, спотыкаясь на ровном месте и пошатываясь от слабости. Перед глазами его мелькали темные пятна — он боялся, что упадет прямо здесь.
