Пират бросил на него презрительный взгляд, чуть наморщив нос, и, в несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, выхватил у него рубашку и молча порвал на несколько лоскутов. А потом, к удивлению пленника, сам же и перевязал ему запястья, довольно туго, но зато практично.
— Еда на столе, — закончив с перевязкой, сухо обронил он, затем, подойдя к кровати, улегся на нее прямо в сапогах.
Скрестив ноги и заложив руки за голову, капитан прикрыл глаза и, кажется, всерьез собрался спать, чем вызвал у пленника волну негодования. Неужели Черный Волк настолько невысокого о нем мнения, да еще и так пренебрежительно к нему относится, что даже не посчитал нужным лишний раз обезопаситься в присутствии несвязанного пленника?
Яростно сопя, мальчишка тем не менее от ужина отказываться не стал, ибо сильно проголодался за день. Да и желудок требовательно заурчал, стоило ему вдохнуть аромат жареной баранины. И где только пиратам удалось достать такие продукты в море?
Он жадно накинулся на еду, пренебрегая хорошими манерами и изредка поглядывая на дремавшего пирата. А может, капитан и не спал, но юноша не чувствовал, что тот наблюдает за ним, и, воспользовавшись этим, решил сам рассмотреть мужчину. Благо картина ему открывалась поистине шикарная, сильное поджарое тело вытянулось перед ним на кровати во всей своей красе. Густые черные волосы, достававшие капитану лишь до плеч, рассыпались по подушке, рубашка на груди натянулась, обнажая смуглую кожу и позволяя во всех подробностях рассмотреть мощные, хорошо развитые мышцы, в которых дремала скрытая сила и которые были сейчас обманчиво расслаблены. Узлы мышц натягивали рукава рубашки и штаны, волнуя воображение, но о том, что же кроется под одеждой, можно было лишь догадываться. Впрочем, это было не так уж и сложно.
Пленник, наконец-то насытившись, почувствовал голод совсем иного рода. Поднявшись с кресла капитана, которое временно занял, юноша неслышно приблизился к кровати, босиком ступая по толстому ковру. Но даже когда он подошел почти вплотную, Волк не пошевелился и никак не дал понять, что замечает его, выказывая донельзя обидное пренебрежение к его персоне.
Поборов свою гордость, юноша легонько толкнул его коленом в бедро:
— Эй, неудачник, ты спишь?
Пират даже не потрудился открыть глаза, грудь его равномерно вздымалась и опускалась, как если бы он действительно спал, однако ответил совсем не заспанным голосом:
— Не надоело еще?
— Мне нужна другая одежда, — потребовал мальчишка. — На том корабле, что вы захватили, везли сундуки с моей одеждой. Верни мне ее.
— Надо ли мне сообщать тебе, что ты не в том положении, чтобы указывать? — иронично осведомился Волк, наконец-то открывая глаза, и его тяжелый взгляд вызвал мурашки по коже.
— Прекрасно! — вспылил юноша. — Тогда я буду ходить голым.
Он демонстративно скинул полотенце на пол, оставшись совершенно обнаженным.
Волк смерил его долгим нечитаемым взглядом и медленно сел на кровати, подтянувшись на руках.
— Ты действительно такой глупый или просто любишь испытывать фортуну? — поинтересовался он обманчиво спокойным голосом.
— Кто фортуна? Ты? — дерзко бросил юнец, скрестив руки на груди. — Сомневаюсь. Что ты можешь со мной сделать? Разве что отдать на потеху своим пиратам, но ты уже это сделал. Или продать. Но этого ты не сделаешь.
— Твоя самоуверенность вгоняет меня в тоску.
— Иначе ты бы не пустил меня в свою каюту, не вылечил и не накормил.
— Полагаешь, я сделал это по доброте душевной? — с сарказмом приподняв бровь, хмыкнул Волк.
— Нет, ну почему же… — Голос юноши слегка понизился, и он опустился на постель, упершись в нее коленом. Рука его легла на бедро пирата, и он с восторгом почувствовал, что тот ощутимо напрягся.
Узкая миниатюрная ладонь скользнула чуть выше, подбираясь к паху, но была перехвачена за забинтованное запястье, и юноша поморщился.
— Ты ведешь себя как шлюха, — резко бросил Волк.
— Я и есть шлюха, — парировал тот. — Королевская шлюха.
— Что же заставило тебя снизойти до простого пирата? — с холодной язвительностью в голосе любезно осведомился капитан. — Хотя, постой, не отвечай, дай мне сделать это самому. Надеешься выторговать себе свободу своим телом? Не выйдет.
— А может быть, у меня есть другая причина? — В голосе пленника вновь зазвучали низкие, чуть хриплые, искушающие ноты, заставив капитана напрячься еще больше.
Это не осталось незамеченным им.
«Неужели и в самом деле бессилен в постели? — удивленно подумалось юноше. — Иначе с чего бы он так напрягался при любом прикосновении или намеке на близость? Ну не девственник же он, в конце-то концов?»
— Отпусти мою руку, — попросил он почти спокойно, так как Волк все еще болезненно сжимал его запястье.
К его удивлению, капитан внял просьбе — стальные пальцы медленно, словно бы неохотно, разжались. Но он все еще ощущал на себе внимательный, словно бы настороженный, взгляд сапфировых глаз.
