Место у нее хорошее, на окраине кладбища, но на холме с видом на реку, место сухое, даже после долгих проливных дождей вода не стоит. Места много, на всю семью, если что, хватит. Но сыновьям еще рано, а он уже морально готов. И сегодня на могилку к жене пришел как к себе домой. Памятник недорогой, не жалко будет его снести и поставить новый, один на двоих. Денег на особом счету достаточно, на целый мемориал хватит…
Мертвая тишина на кладбище. И тоска не хватала за горло при мысли, что когда-нибудь эта тишина станет вечной. Холмский боялся только одного: вдруг так все сложится, что его похоронят не здесь. Как могли похоронить Ларису Ядрышеву.
Зазвонил телефон. На дисплее высветилось: «Товарищ капитан юстиции».
– Только не подумай ничего, – глянув на жену, сказал Холмский.
И ответил на звонок. Мало ли, вдруг на врача скорой помощи Холмского поступила жалоба, и требуется его личное присутствие. По работе жалоба могла поступить. Или даже дело уголовное завести, на прошлой смене больной умер – по дороге в больницу. В принципе, его можно было спасти, возможно, следственный комитет усмотрел врачебную ошибку.
Парфентьева сухо поздоровалась, спросила, где находится Холмский, ответил, что он на кладбище.
– Так это недалеко. От нашего покойника… Убийство у нас, не могли бы подъехать, свежим глазом, так сказать, глянуть.
– Ну, если вы этого желаете.
Не хотел Холмский никуда ехать, но и ломаться не стал. Терпеть не мог он такие ситуации, в которых мужчина набивает себе цену, а женщина его уламывает. Тем более что Парфентьева звонила ему из машины, возможно, она еще только направлялась к месту преступления. Еще не знала, сможет ли она обойтись без него, но уже хотела опереться на крепкое мужское плечо. Льстило Холмскому это или нет, но в путь он отправился без промедления.
Перекресток улицы Выездной и дороги на поселок Путевой действительно находился недалеко от кладбища, времени Холмский не терял, но все же приехал позже следственно-оперативной группы, которая прибыла в полном составе. Судмедэксперт, криминалист, оперативники, патрульно-постовая служба, даже кинолог с собакой; Холмский почувствовал себя пятым колесом в телеге. Все специалисты своего дела, все настроены решительно, а он кто такой? И какие у него полномочия?
Но к Парфентьевой он все-таки подошел, она описывала место происшествия, авторучка бодро бегала по бумаге. Дело серьезное, важное, и она сама это понимала, и криминалист, и судмедэксперт, который осматривал тело парня с несколькими ножевыми ранениями.
Труп лежал на берегу реки. Парень в одних трусах, волосы уже сухие, в момент убийства, скорее всего, были мокрыми после купания. А место совсем не приспособлено для купания, неподалеку песчаный пляж, здесь же сплошь трава и берег обрывистый. Перепад высот небольшой, около метра, но все равно в воду заходить неудобно. А нырять нельзя: мелко. И камни. Потому не так уж и много желающих здесь искупаться и позагорать. Но тропинка от перекрестка сюда тянется. Только тропинка, на машине к этому месту не подъехать. Все машины стоят за овражком, через который перекинуто бревно, достаточно толстое, чтобы по нему ходить. Оперативник в той стороне и ходил, что-то искал. Возможно, нож, которым был убит несчастный.
– Бестолково удары наносились… – обращаясь к Парфентьевой, сказал судмедэксперт.
Заметив Холмского, Олег Теплов ему кивнул. Знали они друг друга, пересекались в больнице, в морге. Знакомство шапочное, ни к чему не обязывающее, но тем не менее.
Удары действительно наносились хаотично, в живот нож вошел полностью, а в грудь лезвие глубоко проникнуть не смогло, застряло между ребер. Видно, убийца решил больше не бить в грудь, ударил в пах, несколько раз пробив мочевой пузырь. Судя по следам крови на траве, потерпевший умер не сразу. А убийца исчез. На берегу только один комплект вещей, шорты, футболка, кроссовки, все разбросано, криминалист уже осматривает их.
Но куда исчез убийца? Уходил он по тропинке через мост – к дороге. Именно туда собака и повела кинолога. Холмский, когда шел к месту происшествия, видел, как они перешли по бревну и свернули с одной на другую тропинку, которая вела через подлесок вдоль реки в сторону от города. Судя по состоянию трупа, с момента убийства прошло два-три часа, но убийца был весь в крови, а это сильный запаховый след. Но кинолог возвращался к месту убийства, опустив голову. А собака, опустив хвост. Потеряли они след.
– Через крапиву, гад, ушел. А Немец мой крапиву не любит, – оправдывался кинолог, молодой человек с непослушными волосами соломенного цвета.
У Холмского была собака, восточноевропейская овчарка, умерла в прошлом году. Он и хотел завести щенка, но так и не решился, на сутки на работу, с собой собаку не возьмешь, а соседей напрягать не хотелось. Да и не желал он больше никого терять. А охрана ему не нужна… В общем, его Айва крапивы не боялась, могла свободно лежать в ней. Но это особенности организма, многие собаки крапиву на дух не переносят, еще и обжигаются.
– Наверное, немного крапивы? – спросил криминалист.
