Топор Холмский оставил уполномоченным лицам, а сам осмотрел место рядом с туалетом, где мог находиться преступник, но притоптанная им трава уже приподнялась: столько времени прошло. Через пролом в заборе пробрался на соседний участок и там нахватал колючек. По пути к дому внимательно смотрел себе под ноги, но надежда что-либо найти оказалась тщетной – преступник не оставил после себя никаких следов. Кроме запаха. Но Холмский не собака, для него это не след.
Квартал готовился под снос и застройку давно, новые дома здесь не ставили, старые уже опустели, на улице безлюдно. И все же преступник не стал рисковать, возможно, он действительно поставил машину в укромное место, на которое указал кинолог. Холмский обследовал стоянку, но, увы, ничего не обнаружил. «Бычки» старые, обрывки бумаг, железки, деревяшки, но ничего свежего. И от протектора след не читается. Если Веперев и снимет что-то, какой от этого будет толк? Ушел преступник, ищи теперь ветра в поле.
К месту преступления Холмский вернулся в обход, с одной улицы свернув на другую, а затем на параллельную. Парфентьева заполняла протокол, вид грустный.
– Ну что? – с надеждой спросила она.
– Ничего.
– Странный преступник, даже имя свое на кабинке сортира не накорябал, – не без сарказма сказал Веперев.
– Очень смешно! – зыркнула на него Парфентьева.
– Если преступник действует грамотно, его никакой доктор Холмс не раскусит.
– У меня дома все удобства, – сказал Холмский. – Но на улице туалет есть. Как-то с канализацией долго не мог справиться, труба так забилась… Во двор до ветру ходил. Днем. А ночью на ведро. Чтобы из дома не выходить. И многие так делают.
– Но не все. Крошников так не делал, – пожал плечами Веперев.
– Крошников во двор ночью выходил. Потому что большой любитель покурить. Выходил и нужду справить, и покурить. Преступник это знал. Кто такой Крошников, как он живет, все о нем знал.
– Будем искать преступника через его знакомых. Но это уже без вас, доктор Холмс! – съязвил Веперев.
– Юрий Сергеевич, вы топор нашли? – в том же тоне спросила Парфентьева.
– А толку? Ну, найдем? Что это изменит? Пальчиков там точно не будет.
– Топор отсюда могли взять.
Холмский смотрел на колоду в окружении наколотых дров. Совсем недавно рубили, колода есть, а топора в ней нет. Холмский мог бы осмотреть место, но Веперев не оставит это без внимания и посмеется, если он не сможет найти автограф преступника на колоде.
– И что это нам дает? – спросила Парфентьева.
– В черепе глубокая рана, – невесело сказал Холмский. – Возможно, и не топором ударили, а колуном.
– Это не результат, Холмский, – ожидаемо усмехнулся Веперев. – Это вихревые токи. Чувствительные, но бесполезные.
– Я не знаю, какие это токи, но топор нужно найти! – Парфентьева выразительно глянула на него.
Но Веперев как будто не услышал ее.
– Я, например, установил, что преступник, стрелявший в Ефремцеву, пытался скрыть свой рост.
Веперев сначала вытянул правую руку на всю длину, а затем согнул ее посередине. Показал, как преступник держал пистолет, нажимая на спуск.
– Пуля под углом вошла. Угол небольшой, но я его высчитал. Макет делал, измерение проводил… И что это нам дает?
– Ну, рост преступника ты все равно установить не смог, – качнула головой Парфентьева.
– От ста восьмидесяти до ста девяносто.
– А если погрешность применить, то от ста семидесяти и выше.
– Метр семьдесят отменяется! – мотнул головой Веперев.
– А в нашем случае какой рост у преступника?
– Это зависит от длины орудия убийства.
– А где орудие убийства?
Этот вопрос Веперев пропустил мимо ушей.
– Думаю, преступник был не ниже ста восьмидесяти сантиметров.
– Еще что думаешь?
– Орудие убийства – предположительно топор. Ранее применялось для рубки дров… Ефремцеву же застрелили из револьвера системы «Наган», ранее это оружие применялось для убийства некоего гражданина Федюнина. В Москве. Как оно оказалось у нас, понятия не имею.
– Это вихревые токи, Юрий Сергеевич, – передразнивая Веперева, сказала Лида. – Чувствительные, но бесполезные.
– Так именно это я и хочу сказать!..
– Зачем ты хочешь это сказать?.. Доктора Холмса достаешь? Он тебе ничего плохого не сделал!.. Топор нашел?
Веперев глянул на Парфентьеву глазами брошенной собаки, вздохнул, но направился не к нужнику, а в дом. Все правильно, там тоже много работы.
– Раскудахтался! – тихо, сквозь зубы проговорила она. – Как петух перед курицей… Я что, на курицу похожа?
– Нравишься ты ему.
– Так, теперь спроси, что у нас с Державиным.
– Что у вас с Державиным? – улыбнулся Холмский.
Он старался не интересоваться личной жизнью Парфентьевой, но знал, что с Державиным она не встречается. Не может помириться с ним. Или не хочет.
– Так, постой, а Державин у нас откуда? – спросила она, вскинув указательный палец. И сама же ответила: – Из Москвы.
– И что?
– А «наган» откуда?
– Думаешь, Державин привез?
– Он ведь забрал у меня убийство Гурьева, на себя все оформил. Мы жизнью рисковали, Куршина брали, а палка мимо прошла… Нет, Державин меня, конечно, за палку в графе отблагодарил… Но ведь это не он убийство Гурьева раскрыл!
– И что?
