– Подождите! – воскликнула Аличе, вспомнив про запертую дверь. – Я тут не могу попасть в одну комнату. Дверь заперта, а ключа на той связке, что вы мне дали, нет. Вы что-нибудь об этом знаете?
– Этот ключ у меня, – после секундного замешательства ответил нотариус.
– Эмм… но почему вы мне его не отдали?
– Ирен велела вручить его вам, только если вы решите остаться.
Жить в Риме, одной, и чтобы никто не указывал, что ей делать и чего не делать… Да это же просто сказка! Привычный распорядок дня Аличе полностью изменился. Неспешно поднявшись утром, она завтракала, а после исследовала свой новый дом или выходила знакомиться с городом. Но сколько бы ни длились эти прогулки, Рима ей всегда было мало: он умел удивлять и преображаться у нее на глазах.
Сегодня она наконец решилась навестить могилу Ирен на кладбище Верано. Добираться туда на автобусе пришлось почти час. У ворот Аличе купила букет белых гортензий.
Стоял жаркий солнечный день. Она медленно брела по одной из многочисленных аллей. Величественные часовни, мраморные скульптуры, памятные колонны тянулись до самого горизонта, утопая в тишине и зелени. Опасаясь заблудиться, Аличе время от времени сверялась с указаниями, которые дал ей по телефону Галанти.
Могила Ирен спряталась в укромном уголке, под кипарисом. Очень простое надгробие из белого мрамора украшала черно-белая фотография. На ней Ирен была запечатлена совсем юной: струящиеся локоны, на губах – едва заметная улыбка. Ниже – только имя и даты рождения и смерти. Рядом обнаружилась ваза с несколькими увядшими розами. Кто же их принес? Если верить Галанти, родственников у Ирен не осталось. Может, это сам нотариус? Или, кто знает, какой-нибудь давний поклонник, которому смерть тети разбила сердце?
Убрав поникшие розы, Аличе набрала воды из фонтана и аккуратно поставила в вазу гортензии.
Место это отчего-то казалось ей странно располагающим, и Аличе вдруг потянуло продолжить прерванный много лет назад разговор. Поначалу она бормотала едва слышно, потом чуть громче: призналась, что часто думала об Ирен, временами опасаясь, не обернется ли тетина доброта насмешкой, однако теперь знает, насколько глубоко ошибалась. Рассказала обо всем, что случилось в эти последние безумные дни, после телефонного звонка Галанти: о решении ехать в Рим одной, не испугавшись угроз матери, о том, как поразил ее этот неожиданный подарок, о возрождении давней мечты, о желании наконец-то взять жизнь в собственные руки… И напоследок пообещала, что не обманет тетиных ожиданий.
Какой-нибудь случайный прохожий, вероятно, удивился бы, увидев, сколь страстно юная девушка беседует с могильным камнем. А когда пришла пора возвращаться, Аличе заметила, что уже перевалило за полдень.
Временами Рим пугал ее своими огромными площадями, монументальными дворцами, оживленными широкими улицами. Но красота зданий, верхушки куполов над крышами, античные руины, неизгладимыми отпечатками истории проступающие буквально из стен жилых домов, не переставали ее очаровывать. Решение остаться здесь было безумным и совершенно иррациональным, но теперь уже ничто не заставит ее передумать. Хотя, что скрывать, иногда Аличе охватывал ужас.
К тому же пришла пора всерьез задуматься о будущем. Поэтому однажды, возвращаясь после очередной вылазки в город, она купила в газетном киоске на другом конце площади газету с объявлениями о вакансиях и, вернувшись домой, уселась на один из великолепных диванов в зале, чтобы ее просмотреть. Оказалось, впрочем, что из множества предложений запросам и потребностям Аличе соответствуют только три: место официантки в пабе, секретарши в адвокатской конторе на неполный день и приходящей няни. Было, правда, еще объявление о вакансии кассира в супермаркете, но она поклялась, что ничем подобным никогда больше заниматься не будет.
В порыве энтузиазма она позвонила по всем трем указанным номерам, однако место официантки было уже занято, в адвокатской конторе не брали трубку, а няню искали не приходящую, а с проживанием в семье. К тому же она обязана была убираться и готовить, пока ребенок в школе, и работать неделями напролет, включая субботы и воскресенья. Еще не хватало: получив в наследство роскошную квартиру, стать рабыней в чужом доме, подумала Аличе, вычеркивая и это объявление. Ее наивная вера в лучшее изрядно пошатнулась: найти работу в таком большом городе, как Рим, оказалось куда сложнее, чем она ожидала.
На душе скребли кошки. Аличе решила еще немного прогуляться, а заодно купить что-нибудь поесть. И вдруг, проходя мимо траттории под названием «Полларола» на одноименной площади неподалеку от дома, заметила висевший на окне листок. «Требуется официантка на обеденные часы», – гласила надпись печатными буквами, выведенная подтекающим красным маркером. Похоже, объявление повесили только сегодня, потому что накануне вечером Аличе совершенно точно его не видела. Недолго думая, она толкнула дверь и вошла.
