– О, и еще какой! Да к тому же, на твое несчастье, стопроцентный натурал. Валерио, хозяин галереи, явно к нему неравнодушен, а Себастьяно его даже не замечает.
– Какая же ты наивная! Запомни: мир не сводится к черному и белому, у него множество оттенков. Именно в этих оттенках и кроется настоящая любовь, которую мы хотим заполучить сильнее всего на свете. У каждого из нас – свои фантазии, окрашенные серым, красным или синим. Поверь мне, влечение – это химия, удивительная и неповторимая. Кто-кто, а я в таких вещах разбираюсь!
– Хочешь сказать, ты и с женщинами пробовал?
– Я-то? Ну да, было разок, но может и повториться, я для себя ничего не исключаю. Но хватит уже болтать. Лекция о смысле жизни окончена, теперь официально объявляем лекцию по стилю! Пойдем-ка подберем тебе платье на вечер.
Себастьяно явился ровно в семь.
– А я с подарком, – заявил он с порога, протянув Аличе крохотный кактус в горшочке.
– Давай покажу тебе дом. Мастерскую оставим напоследок, как финальный аккорд.
Начать она решила с тетиных картин в гостиной, однако сразу предупредила, что вскоре Себастьяно предстоит увидеть нечто совершенно иное, куда более оригинальное и интересное: вероятно, после встречи с Танкреди Ирен радикально сменила стиль.
Молодой человек следовал за ней молча, явно завороженный увиденным. Когда они наконец добрались до мастерской, Аличе прочла на его лице то же изумление, какое испытала сама, войдя сюда впервые.
– Невероятное место! Все эти заметки, развешанные по стенам, ужасно смахивают на доску охотника за маньяками! А картины-то, картины! Непременно нужно показать их Валерио…
Присев на корточки перед холстами Танкреди, Себастьяно разглядывал их один за другим с почти суеверным ужасом.
Слово за слово они засиделись допоздна. Аличе сварила спагетти, заправив их остатками приготовленной Давиде капонаты[8]. К счастью, в холодильнике завалялась пара шариков моцареллы и немного оливок, потому что Себастьяно, несмотря на худощавость, оказался заправским едоком. А в рюкзаке у него обнаружилась бутылка кьянти, которую они с удовольствием распили.
К полуночи парочка переместилась на большой диван в гостиной. Оба были изрядно навеселе и даже начали целоваться, но в какой-то момент Себастьяно отстранился.
– Нет, мы сейчас слишком пьяны. Последнее, чего я хочу, – это заняться с тобой любовью, а наутро ничего не помнить, – заявил он, целомудренно целуя Аличе в щеку. – Лучше пойду, пока еще не слишком поздно.
И он в самом деле ушел, оставив Аличе разбираться с сумбуром в голове, который вряд ли можно было объяснить одним лишь воздействием алкоголя. Что заставило Себастьяно ретироваться именно в тот момент, когда большинство знакомых ей парней, начиная, разумеется, с Чезаре, предпочли бы остаться и воспользоваться случаем? Невероятная порядочность и искренняя забота о ней? Или он сбежал, вдруг осознав, насколько она ему безразлична? Вспоминая эти очаровательные серые глаза с длинными темными ресницами, делавшими их еще глубже, Аличе могла только удивленно спрашивать себя: и как это она не влюбилась с первого взгляда? Впрочем, найти ответ на этот и другие вопросы она так и не успела, поскольку погрузилась в глубокий сон.
Проснувшись наутро, Аличе не сразу поняла, где находится: похоже, накануне она была так пьяна, что уснула одетой на диване в гостиной. Неуверенно поднявшись – голова еще кружилась, – она отправилась в душ и как раз закончила одеваться, когда зазвонил домофон.
– Это Себастьяно! Откроешь?
А он выглядит куда более свежим, подумала Аличе, не заметив у сияющего молодого человека ни малейших признаков похмелья. Зато заметила в руках пакет из пекарни.
– Я принес тебе к завтраку вкуснейшие корнетти[9]. И важные новости. С чего начнешь? – выпалил он. И страстно поцеловал ее в губы.
