Сегодня я зашла в книжный за путеводителем по Мадриду, куда скоро отправлюсь. И вышла с пустыми руками: нужного издания не оказалось, пришлось заказывать. Зато на глаза мне попался любопытный альбом – репродукции старых открыток с видами самых очаровательных мест испанской столицы: Хрустального дворца в парке Ретиро, пышных залов музея Серральбо, вокзала Аточа…
Блуждая по магазину, я не могла не заметить целые стеллажи пособий, где даются советы, как стать счастливым, успешным, как развить свой талант, основать прибыльное дело, воспитать идеальных детей… Почему бы вместо всей этой галиматьи не написать руководство по разрушению собственной жизни?
Уверена, рано или поздно кто-нибудь его напишет. Хотя я и так в нем не нуждаюсь: горький урок мне преподала сама жизнь, отняв единственный повод улыбнуться, лишив даже радости воспоминаний, от одного вида которых меня теперь выворачивает, как от протухших котлет. Даже самый сладкий и нежный поцелуй прошлого – и тот отдает едкой горечью. Нет уж, лучше об этом не думать. Лучше вообще не думать.
Едва вернувшись с Сицилии, я позвонила галеристу и отменила выставку. А теперь готовлюсь к отъезду – подальше от тех мест, куда предпочла бы не возвращаться. Чтобы забыться, я трачу и транжирю: рано или поздно деньги закончатся, но мне все равно.
Впрочем, это личное схождение во Ад, вновь забросившее меня в горячо любимый и ненавидимый край, куда я никак не собиралась возвращаться, принесло и кое-что важное. Драгоценное. Кое-что или, скорее, кое-кого, кто – и мне только сейчас, спустя некоторое время, удалось это осознать – наконец-то сможет пролить свет на события, разрушившие мою жизнь.
Да, эти строки адресованы тебе – девочке с широко распахнутыми глазами и сердцем, скрасившей один из самых мрачных моих дней.
Если ты это читаешь, я, вероятно, уже мертва. А ты… ты теперь, должно быть, совсем взрослая. Удалось ли тебе осуществить свою самую сокровенную мечту? Хватило ли духу назвать ее по имени и произнести это имя вслух перед свидетелями понадежнее меня? В твоем открытом, искреннем взгляде я уловила то, чего не отнять никому: невинность, очарование, надежду, бессмертную и не умеющую лгать.
Я не смогу научить тебя быть идеальной женщиной, какой тебе, вероятно – воспитание обязывает, – хотелось бы стать. Зато мне есть что рассказать о несчастье. Я знаю, каково это: отдать себя без остатка человеку, которому слепо доверяешь, а после очнуться опустошенной и брошенной, как старый чемодан на обочине.
Теперь, наполняя бокал, я пью лишь за чужое счастье. Часть меня, умудрившаяся остаться трезвой и бесстрастной, еще строит планы на будущее, но другая, настоящая я, убравшись подальше от нескромных взглядов, уже догорает в костре утраченных иллюзий.
Да, я знаю, каково это – намертво связать свой талант с талантом другого, раствориться в его гениальности, способной сегодня созидать, а завтра разрушать созданное. Сперва он дал мне силы быть собой, потом так же легко их отнял. Я наивно считала, что достигла высшей ступени самовыражения, что отныне все будет просто великолепно; но стоило достичь вершины, как меня сбросили в бездонную пропасть.
Учись на моих ошибках, дитя мое: никому не доверяй, не дай разбить тебе сердце, не влюбляйся, если не хочешь быть преданной. А когда хрупкая красота твоих чувств вдруг окажется под угрозой, без колебаний возводи стены, повыше и потолще крепостных.
Вместе с любимым я похоронила и саму себя: наши картины свалены единой грудой, как тела в братской могиле. Я больше никогда не возьму в руки кисть, никогда не окуну ее мягкие щетинки в собственную боль. Единственный огонь, что еще горит во мне, – тот, что меня пожирает.
(Много месяцев спустя я вернулась в эту комнату, где по-прежнему, словно живое существо, пульсирует моя разверстая рана. Вернулась только ради того, чтобы оставить тебе эти строки, сокрытые от посторонних глаз. Времени у меня не так много. Стены уже завешаны разными записями, но для этой я присмотрела особое место – по соседству с моим «Витрувианским человеком», что раскинул в стороны руки и ноги в попытке отвоевать себе жизненное пространство. Есть еще немного красной краски, которой я нарисую стрелку – ее ты вряд ли пропустишь. А рядом повешу пару старых открыток с видами Мадрида. Только помни: это не сувенир – скорее, приглашение взглянуть на мир собственными глазами.)
