Зарычав, я пинаю его в голень. Бесполезно. Не обращая внимания, он подтаскивает меня к закрытой двери и толчком открывает ее. Света из гостиной хватает, чтобы понять – мы в спальне. Марус быстро закрывает дверь, и меня со всех сторон окутывает темнота.
Он несет меня по комнате, а я с удвоенной силой пытаюсь вырваться. И он вдруг разжимает руки, почти отшвыривая меня от себя. Я натыкаюсь на что-то мягкое – судя по всему, кровать. Опасаясь, что в своих действиях он может зайти намного дальше, я перебираюсь на другую сторону постели и, скатившись с нее, ударяюсь о твердый пол. Замерев, я моргаю и жду, пока глаза привыкнут к темноте. Справа возникает полоска света, и я вижу, как брат Марус выскальзывает за дверь, снова оставляя меня в темноте. В замке поворачивается ключ.
Я бросаюсь к двери и чуть не падаю, вновь и вновь натыкаюсь на невидимую мебель, но упорно пробираюсь туда, где видела свет, сейчас едва заметно проникающий в комнату. Наконец, добравшись до цели, дергаю за ручку, но она не поддается.
– Отпустите меня! – кричу я, колотя кулаками в дверь. Потом, замерев, прижимаюсь ухом к деревянной створке, пытаясь понять, где находится брат Марус.
– Я буду любить вас, мисс Монтгомери, – доносится из-за двери его голос. Вздрогнув, отступаю назад, а он продолжает: – Я стану хорошо к вам относиться, но вы не должны бросаться на меня. Ищите в себе лучшие черты, отриньте грех и обратитесь к добру.
– Идите в бездну! – тяжело дыша, огрызаюсь я.
Он же вновь начинает бормотать молитву.
– Сан-Лазаро, Святейший над всеми, изгони грех, живущий в этом создании, и укажи ей праведный путь. Задержи ее руку и омой пламенем благочестия…
Я больше не желаю слушать и отворачиваюсь от двери. Когда глаза привыкают к темноте, я различаю очертания кровати, какое-то скопление мебели – вероятно, что-то вроде мини-гостиной – и тонкую светлую полоску на дальней стене. Окно! Бросаюсь вперед и отдергиваю шторы. Спальню тут же наполняет звездный свет. Я всматриваюсь в небо, и кружащиеся в голове мысли замирают. Я вспоминаю, каким видела его сегодня вечером сквозь куполообразный потолок в бальном зале, до того, как ночь стала ужасно неправильной.
Чувствую, как ноет в груди. Еще час назад я была в шаге от свободы. Не только из-за музыки и беззаботности бала. Просто мне хватало наивности думать, что я сумею выдержать жестокость мачехи. Конечно, я прекрасно понимала, что она не перестанет пытаться завладеть моим наследством, но даже не предполагала, что она отыщет такой способ. А ведь подобный план вполне мог бы сработать. Странно, что она подумала о нем только сейчас. Хотя, вероятно, все дело в гордыне. Судя по всему, желание выдать замуж Имоджен и Клару раньше, чем меня, почти перевешивало жадность к деньгам.
Но сейчас она сделала коварный ход. И разрушила все мои планы и мечты о будущем.
Проглотив комок в горле, я достаю из-за корсета небольшой носовой платок. И, развернув его, извлекаю на свет тайное сокровище – билет на поезд до Стелларии. В первый миг при взгляде на него я ощущаю боль. Но потом во мне что-то меняется. Внутри рождается негодование; сперва легкое, как ветерок, постепенно оно перерастает в бурю. И я понимаю, что для меня еще не все кончено. Через две недели я сяду на этот поезд.
Как сказала миссис Коулман брату Марусу, я дикое существо. И я выберусь из этой клетки, чего бы мне это ни стоило.
Я прячу билет на поезд обратно в корсет, а затем проверяю дверь, заглядываю под нее, ища любой намек, что брат Марус может быть где-то поблизости. Но вижу лишь полоску света из гостиной. Похоже, он оставил свой пост и прекратил бесплодные молитвы за мою душу.
На цыпочках вновь подкрадываюсь к окну, осматривая запорные механизмы. Они гораздо изысканней, чем на окне в моей спальне, но работают по тому же принципу. Медленно и осторожно открываю защелку и мягко нажимаю на оконное стекло. Оно бесшумно поворачивается на петлях, впуская в комнату свежий ночной воздух. Перегнувшись через подоконник, я осматриваюсь.
Похоже, я на третьем этаже, земля виднеется далеко внизу. Отсюда мне не спрыгнуть. Придется перелезть на более безопасный выступ. К счастью, в этом деле у меня большой опыт.
Сердце бьется все быстрее. Я оглядываюсь по сторонам, изучая внешнюю стену. Она создана из материала, внешне похожего на гладкий лунный камень, и рукам почти не за что уцепиться. Насколько было бы легче, окажись стена из кирпича или песчаника.
Немного ниже подоконника я замечаю карниз, тянущийся по всему фасаду здания. Через каждые несколько футов он огибает декоративные опаловые полуколонны, по ширине чуть больше моего тела. Конечно, отсутствие опор для рук по-прежнему не радует, но я уже вполне могу представить, как здесь можно передвигаться. Ухватиться, сделать быстрый шаг, еще один, опять ухватиться. И вновь сначала. Но что потом? Возможно, в конце концов получится спуститься на подоконник или балкон второго этажа. Оттуда я смогу спрыгнуть на землю с меньшим риском свернуть себе шею.
