– Если… если в «Молдавии» действительно водятся призраки, – ответил Лукас, протягивая свою руку в надежде, что я к нему вернусь, – тогда у него нет выбора.
Может быть, потому, что он чуть не умер? Ну, серьезно. Лукас, что, родом из страны Может быть?
– Лукас, – начала я, но тут же заткнулась, когда к нему подобралась фигура в желтом.
– Привет, – поздоровалась Шарлотта и, глядя на меня, обратилась к Лукасу: – Стефани нужно выпить. Не так ли, Стефани?
Лукас расставил руки по бокам.
– Шар…
– Ты ведешь себя грубо, – толкнула его Шарлотта. – Посмотри, ее замучила жажда. Но не переживай, я составлю ей компанию, пока ты не вернешься.
От безысходности Лукас опустил руки, а его широкие плечи напряглись. Прошла ровно секунда, как он снова открыл рот, чтобы возразить Шарлотте, но, когда она бросила на него гневный взгляд, беспомощно отвернулся к стойке с напитками. Его напарница тут же повернулась ко мне и посмотрела так, что мне стало не по себе.
– Догадываешься, почему я здесь? – спросила она.
– Потому что ты меня ненавидишь?
– Очень близко, – ответила она. – Я здесь, потому что мне не нравится выражение лица моего лучшего друга.
– То, как он выглядит сейчас?
– Ага. И чтоб ты знала, у вас ничего не выйдет.
Ее слова привели меня в замешательство. Испытывая некоторое смущение и раздражение, я еле-еле сдержалась и скрестила руки.
– Да, он ведь постоянно улыбается, когда ходит вокруг тебя на цыпочках, – ответила я. Почему бы не выпустить немного коготки?
Глядя на меня, она закатила глаза, и, когда я решила, что зашла слишком далеко, толкнув маму медведицу на грань ярости, Шарлотта рассмеялась.
– Я тебя умоляю. Думаешь, он о тебе не говорит? – атаковала она. – Думаешь, я не знаю, что твои волосы пахнут, как «океан в полночь» или что-то типа того? Хоть я и сказала ему, что, скорее всего, это просто кокосовый лосьон для волос.
Постойте-ка. Лукас, что, говорил обо мне? Такие вещи? Шарлотте?
Я хотела задать ей вопрос, который еще не успела сформулировать в голове, но Шарлотта подняла указательный палец, останавливая.
– Вот тебе краткий рассказ о нас с Лукасом, – она словно прочитала мои мысли, потому что их непонятные взаимоотношения мучили меня с самого начала. – Летом мы встречались, но это была та еще нелепая заварушка, и мы расстались. Теперь он влюблен в тебя и постоянно болтает только о тебе, что порядком надоедает.
– Но ты…
– Ты не нравилась мне, потому что казалась осуждающей лгуньей, – разговорилась она. – Но Лукас утверждает, что ты классная, а твой дом на самом деле может быть порталом в ад, и мне искренне жаль. Поэтому, если нам все-таки придется подружиться, чего я не могу обещать, ты будешь обязана одолжить эту рубашку.
Я успевала только поддакивать, потому что не могла поверить своим ушам.
– Кроме того, – сказала она командным тоном, выпятив одно бедро и уперев в него руку, – не знаю, что между вами двоими происходит, но он уже скоро вернется к нам, поэтому постараюсь выразиться попроще. Либо вступай в нашу команду, либо проваливай, но Лукаса оставь в покое. Я никому не позволю его обижать.
Через минуту Лукас снова к нам присоединился, и угрожающий взгляд Шарлотты, скрывающийся под мерцающими тенями, остановился на мне, прежде чем перейти на него:
– Это сидр?
– Д-да, – ответил Лукас.
Шарлотта схватила напиток и сделала глоток.
– На вкус, как вы двое.
С этими словами она ушла, прихватив с собой сидр.
– Боже. – Лукас снова провел рукой по волосам.
– Эм. Просто ей нравится моя рубашка.
– Слушай, – сказал он. – После этой песни мне нужно будет уйти, потому что начнется полуфинальный отбор. Но пока нам никто не помешал, можно задать тебе вопрос про… выходные? То есть я понимаю, что у тебя действительно много забот, но… я бы хотел узнать, можем ли мы, э-э… мы в смысле ты и я. То есть… только ты и я. Мы могли бы…
– Да, – ответила я.
– Эм-м. Но я даже не…
– Мой ответ – да, – повторила я. – Что бы ты ни предложил. Я согласна.
Лицо Лукаса озарилось радостной улыбкой.
– Правда? Ты это серьезно?
– Ага, – подтвердила я и тоже улыбнулась. Разве могло быть иначе, если благодаря Шарлотте я поняла, какое место занимаю в его жизни? Место, которое, несмотря на долгое ожидание ее одобрения, оказалось именно там, где мне и хотелось. В его сердце.
– Это… – Он заливисто рассмеялся. – Просто чудесно.
Взяв меня за руку, он снова притянул меня к себе, а его бесконечное тепло поглотило меня во всех смыслах.
Впервые за несколько дней в моей душе воцарился покой, и я снова прижалась щекой к его груди, ощущая бешеный стук его сердца. Я не сдержалась и усмехнулась. Неужели он волновался настолько сильно? Или это были последствия обычной радости? А может, сразу все.
Пока играла музыка, Лукас снова меня закружил, и тогда я заметила Шарлотту, которая проводила время возле столика с закусками.
Наши взгляды встретились, и она отсалютовала мне сидром, словно произнося «так-то лучше», прежде чем осушить свой бокал с напитком и уйти прочь.
Тем вечером я поздно вернулась домой, поэтому мне пришлось отчитываться перед отцом.
