— Если я сожгу Царство Теней, то сделаю это на своих условиях. Не Абдулова. Не твоих.
Губы Лиандра сжимаются, челюсть напрягается. Я отступаю, скользя взглядом по его чертам, запоминая каждую деталь. Красный отблеск в моих глазах отражается в его белых зрачках.
— Ладно. Узнаю сама.
Я прижимаю ладонь ко лбу и вторгаюсь в его разум.
Один миг, и я в каменном коридоре без окон. Сводчатый потолок, тусклые лампы на стенах. Гудят провода, тянущиеся к двери в конце. Знаю, она заперта не просто железом. Чувствую магию. Заклинания, как у дверей «The Maqlu». Родовая магия. Каррас и Сарно.
Валентина там. И Флорин. Но что-то еще... Пытаюсь шагнуть вперед, но Лиандр удерживает меня. Он теперь человек, но его разум все еще силен, а я неопытна в этом новом даре видения.
Стискиваю зубы и прорываюсь. Еще шаг. Подгибаю колени, пробиваюсь сквозь невидимую силу. Еще шаг, и меня отбрасывает яркой вспышкой, швыряет на пол.
Голова ударяется о землю, и я уже в другом месте.
Передо мной золотая стена. На ней ряды колец, одно в другом, с полированным лазуритовым шаром в центре. Линии движутся в противоположных направлениях, как механизм замка или часов.
Подхожу ближе, в кольцах вспыхивают символы, загораясь золотым светом. Но это письмена на языке, которого я не знаю.
— Покажи, что это значит, — требую.
—
Пытаюсь запомнить каждый символ, врезать их в память. Знаю, это важно, и он не хочет, чтобы я видела. Тянусь к лазуриту... Тиканье становится громче и громче, пока пальцы не касаются холодного камня. Последний тик грохочет в голове, я вскрикиваю, закрываю глаза, зажимаю уши.
Треск разрывает сознание. На мгновение мне кажется, что голова расколота, мозг вытекает на пол.
—
Из уголков его глаз струятся кровавые слезы. Зрачки расширены. На лбу отметина: полумесяц, обнимающий восьмиконечную звезду, от которой расходятся черные прожилки, скрываясь под кожей.
Я убила его.
Своим разумом. Прикосновением. Ничем другим.
…
…
Так. Не психуй. Не. Психуй.
Это было чертовски круто, но и ужасающе, и о боже,
— Ты психуешь, — говорит Эдия.
— Знаю!
— Ты вампир, ты убивала и раньше. Он заслужил. Он мудак.
— Но не
Она пожимает плечами.
— Ну, типа того. Пение, контроль сознания, какая разница?
— Блять. Твою ж мать. Все плохо.
— Ты шутишь? Это потрясающе, — она кладет руку мне на плечо. Я дергаюсь.
— Нет. Не трогай меня. Не хочу причинить тебе вред.
Эдия смеется, будто все в порядке. Остальные смотрят настороженно, кроме Ашена, в чьих глазах читается тревога. Я чувствую ее под кожей.
— Ты убила Лиандра, потому что
Я открываю рот, чтобы сказать, что не верю в себя, но тут слышу. Звук вдалеке. Такой тихий, что кажется игрой воображения.
Пробираюсь к окну, распахиваю створку. Снежная буря, горы, леса за стенами дома Валентины. Солнце - лишь холодный желтый шар, равнодушно взирающий на меня.
Ветер бьет в стекло, снег хлещет по лицу.
И затем я слышу это.
Волчий вой в лесу.
Даже не закрываю окно, поворачиваюсь к остальным.
— Нам нужно оружие. Валентина в катакомбах под домом, — бросаю последний взгляд на падшего ангела, пригвожденного к стене. — Оборотни уже здесь.
ГЛАВА 35
Мы с Ашеном мчимся по лестнице за мечами, обмениваясь лишь парой деловитых фраз, но молчание компенсируется тревожными взглядами. Сборы занимают считанные минуты, и вот мы уже в холле с остальными, но мне отчаянно хочется остановить время. Хотя бы на мгновение. Просто поговорить. Возможно, это последний шанс.
Когда мы приходим, все готовы. Только Давина без оружия, но она снимает со стены алебарду с отполированным серебряным лезвием. Постукивает древком по ладони, проверяя вес, и встречает мой взгляд решительной улыбкой.
— Сойдет, — говорит она.
Я отвечаю кивком.
— Пошли.
Веду всех вглубь дома, через коридор, в библиотеку. Останавливаемся перед гобеленом с охотой, занимающим всю каменную стену до самого пола. В центре — Влад на белом коне, ведущий друзей за величественным оленем. В углу, среди охотничьих собак, скромно изображена женщина.
— Народ, оцените. Фотобомба, — становлюсь рядом с вышитой версией себя и тычу пальцем между портретом и своей грудью.
— Да ладно! — Эдия фыркает.
