– Говори это почаще своему отражению.
– Лу!
– Да, красавчик? – усмехнулась она, отсалютовав мне бокалом с виски.
– Что ты здесь забыла?
– Вообще-то пришла к Матиасу, но в казино его не оказалось.
– Может, потому что оно открывается только через четыре часа?
– Иногда мне хочется врезать тебе, – беззлобно заметила она. Я фыркнул, зная, что так хотели сделать очень многие. – Вы оба думаете, что никто не может любить вас и беспокоиться, но на самом деле это ложь. Ты для меня и Аарона самое ценное, как и Матиас, как и Ана, – серьезно проговорила Луиза.
Из коридора послышались голоса, и Лу, обернувшись, поджала губы. В интонациях легко угадались Аарон и Матиас.
– Не буду мешать. – Она сползла с барного стула, оставив бокал на стойке, и направилась в сторону неприметного черного выхода, ни разу не обернувшись. Луиза умела уходить.
Всего через минуту рядом со мной уселись Ар и Матиас. Аарон вперил взгляд в полупустой стакан с красной помадой на ободке.
– Только не говори, что приводил проститутку в мой клуб.
– Когда это тебя так успела достать красотка? – Я откровенно наслаждался растерянностью, которая отражалась на его лице. Боже, я обожал за этим наблюдать.
– Лу была здесь? – непонимающе спросил он. Я утвердительно кивнул. Аарон нахмурился, строго разглядывая меня. – Иногда мне хочется врезать тебе. – Он поджал губы, а я рассмеялся, покачав головой:
– Не поверишь, но она сказала то же самое.
– Может быть, тебе пора задуматься? – иронично хмыкнул Ар.
– Все верно, Лу фигни не скажет, – поддакнул Матиас.
– Конечно, за это отвечала другая сестра, – фыркнул я, отпивая виски. Матиас заметно вздрогнул. Аарон покачал головой. Да, иногда до меня поздно доходило то, что у многих людей были привязанности, реальные чувства и боль. Если о моих чувствах никто не думал, это ведь не значило, что у других их нет, верно?
– Извини, – буркнул я, ощущая неловкость, пробирающуюся липкими пальцами к конечностям. И если бы сейчас клуб полнился людьми, если бы музыка била по ушам, то желание испариться не было бы таким сильным.
– Брось, – спустя несколько секунд молчания проговорил Матиас, становясь за барной стойкой. – Мы с Марией правда натворили дерьма. Особенно по отношению к Лу, – выдохнул он. – Она как чертов камень, единственный человек, который переживет все и будет улыбаться, а на самом деле… – парень не договорил, но слова и не требовались. То, как красотка переживала все происходящее, знал только Аарон. Со стороны мы видели вечно улыбающуюся, яркую и язвительную Лу, которая иногда давала всем по хребту, наставляя на путь истинный. Только почему-то с Матиасом это не сработало.
– Иногда все вокруг кажется таким неважным и глупым, что становится смешно, – вдруг признался он, в точности как сестра, опрокидывая в себя виски. Я не знал, почему в последнее время Аарон так носился с ним, пытался что-то объяснить. И не знал, почему Лу так сильно беспокоилась за брата, но сейчас, казалось, все встало на свои места. Она просто боялась его потерять так же, как потеряла мать, отца, а затем и сестру, так же, как я боялся потерять Аарона, а теперь еще и красотку.
– В чем смысл? – задал он вопрос, который мы оставили без ответа. Кажется, мальцу просто нужно было спросить. Я бы посоветовал ему сходить в церковь, но, учитывая отношение к этому Марии и то, что мы собирались задавать там ненужные вопросы, промолчал. Зато Тайфун молчать не стал.
– А он нужен? – спросил Аарон. – У тебя есть сестра, которая печется о твоей тупой голове, есть наследие отца и память, которую ты можешь сохранить. Жизнь вообще бессмысленна, если так посмотреть, это болезнь, которая ведет нас к смерти, к неизбежному вечному мучению в адских котлах, и ты либо пытаешься спастись, либо делаешь то, что можешь. Боль со временем утихает, но не уходит. – Он не отрываясь смотрел прямо на Матиаса. – Она никогда не уйдет, как не сотрется из твоей памяти и Мария, но живые нужны живым, а мертвые тянутся к мертвым, – тихо закончил Ар, заставляя меня вздрогнуть.
– Что, если я уже мертв? – шепотом произнес Матиас, вперив взгляд вниз. И я прекрасно его понимал. Иногда я тоже чувствовал себя мертвым, будто из меня выкачали всю жизнь, оставляя только какие-то объедки эмоций, событий и действий, будто все вокруг правда лишь декорации. Но я по-прежнему не встревал в разговор.
Аарон выпил, затем достал сигарету.
– Не мне тебя учить искать новый смысл жизни. Иногда он даже не нужен.
– Из тебя бы вышел отличный священник, Ар. – Я хлопнул его по плечу, по губам Аарона растеклась легкая усталая усмешка, Матиас хмыкнул, заполняя наши бокалы.
– Что ж, тогда за смыслы! – живо выдал парень, будто мы только что не залезали в его душу со скальпелем, и залпом осушил содержимое своего стакана.
Мы просидели за баром почти до самого открытия клуба, опустошая бутылку за бутылкой. Правда, пьяным я себя совсем не ощущал. В голове все крутились слова Аарона:
