Мы вышли из подъезда, на улице светило яркое солнце, будто мы просто вышли на прогулку с друзьями. Но мне не дали насладиться погодой, подвели к машине. И вот теперь Ана оглянулась на меня, в карих глазах мелькал настоящий страх. Даже ужас.
Никогда бы не подумал, что она сможет вонзить сраный нож в мою чертову спину.
– Я у вас, отпустите девушку, – наконец заговорил я. Все же я никогда не был монстром.
– Нет, милый, она пока нужна нам, а ты будешь наслаждаться чувством, которое медленно пожирает тебя от осознания, что подружка тебя предала, – прямо мне в лицо проговорил Лукас.
– Странное у тебя понятие дружбы, Санчес, – хмыкнул я. – Лучше бы позвал в бар и налил виски.
– Ты не красивая женщина.
– Ты что, сексист? – усмехнулся я, а затем мне в нос прилетел удар. Кажется, удача насовсем отвернулась от меня.
– Лезь в машину, придурок, – его голос стал угрожающе тихим.
Я не стал спорить и, прижимая окрасившуюся кровью ладонь к носу, сел на заднее сиденье. Лукас занял место впереди, а по обе стороны от меня появились два лысых ублюдка. Водитель завел мотор.
Анабель увели к другой машине, а я старался не пялиться, как младший из братьев Санчес – Томас, держал руку на талии Аны, скрытой под пальто. Я стиснул зубы. Вся семья Санчес, видимо, была жутко раздражающей.
Что такого они могли ей предложить, что она решилась на предательство? Или она изначально находилась на другой стороне? Что, если все, что между нами было – лишь игра?
Впервые в жизни мне хотелось ошибиться. Но, кажется, я исчерпал свой лимит на ошибки, когда поверил кому-то достаточно для того, чтобы предательство вызвало такие чувства.
А быть может, это просто карма? Расплата за то, что я скрыл часть правды от Аарона? Что, если небеса на меня прогневались?
Неужели я обратился к Богу?
Я прикрыл глаза, выбрасывая эти мысли и пытаясь унять головокружение. Мне не хотелось умирать, но если так произойдет, то ладно. Поздно вспоминать о чистоте души после всех дел, что я натворил.
Мы недолго находились в дороге. Около десяти минут, не более. И место, где мы остановились, я узнал. Сгоревшие ангары Аарона – от гигантских сооружений не осталось почти ничего.
Лукас, повернувшись ко мне, хищно усмехнулся, будто красовался. Конечно, это ведь их рук дело.
Я ничего не сказал. Наши поступки в недалеком будущем скажут громче. Так что один из парней буквально вытащил меня на улицу. Я поежился от холода – даже при ярком солнце на улице стояла не такая уж теплая погода, чтобы расхаживать в пижаме.
Из другой машины показалась Анабель. Она снова подчеркнуто не смотрела в мою сторону. И я тоже не хотел этого делать, но не мог отвести взгляд. Как она так легко смогла меня провести, черт возьми? И как я так легко повелся? Это до сих пор не укладывалось в моей голове.
Людей Лукаса было не так уж и много, хотя для таких сборищ обычно собиралась бо́льшая часть охраны и подчиненных среднего слоя. Ну, конечно, Ар и Лу в Париже, Матиас уехал из города, кто придет меня спасать? Никто.
Полная задница.
Мы вошли в одно из уцелевших зданий, пыльное, наполовину наполненное копотью, запахом горелого пластика и дерева, пыль металась в воздухе, разлетаясь от каждого нашего шага. И только тогда я заметил небольшую детскую переноску на старом, почти развалившемся столе.
Черт возьми!
Это Генри! Я дернулся, пытаясь вырваться и подойти к ребенку, но ублюдок с силой сжал мое плечо, пригвождая к месту. Анабель тоже двинулась вперед, но ее остановили.
– Ты обещал! – крикнула девушка. В голосе сквозили слезы. Я прикрыл глаза. Злость растекалась по телу так стремительно, что я был готов душить всех голыми руками. Вот только такая самоотдача запросто отправит на тот свет не только меня, а еще и ее, и малыша. Я не мог рисковать, поэтому стоял на месте, чувствуя себя самым слабым существом на планете.
– Я обещал, что ребенок не пострадает, он не пострадал, – хмыкнул парень, перекатывая в ладони нож с жемчужной рукоятью. Так бы и всадил ему промеж ребер.
– Чего ты хочешь?
– Чтобы ты, клоун, рассказал все, что знаешь о поставках Тайфуна и о деле моего отца. – Лукас подошел ближе с язвительной усмешкой на губах. Теперь я понимал, почему Аарон его так ненавидел. – Ты рассказываешь мне все, а девушка и ребенок уходят.
– Черт возьми, и кто из нас еще клоун? – Я рассмеялся ему в лицо, а потом мне в челюсть прилетел удар. Ноги подкосились, и парень, который меня держал, рывком сбил меня, усадив на колени. Генри в переноске внезапно заплакал, Лукас отошел к столу.
– Только попробуй его тронуть! – еле выговорил я, напоровшись на насмешливый взгляд. Санчес легко поднял переноску, а затем его загородила чья-то фигура.
По моему лицу прилетело еще несколько ударов. Я надеялся, что мои зубы останутся целыми.
Боже, могли ведь пощадить лицо! Как после этого мне смотреться в зеркало?
– Хватит. – Никогда не думал, что голос Лукаса будет сравним с облегчением, но именно это чувство я сейчас испытал. Говнюк отошел за мою спину, и шеи тут же коснулось холодное лезвие.
