– Это интересно, конечно, но не то, понимаешь? Мне все же нужна работа, хочу, чтобы Генри ни в чем не нуждался, чтобы не презирал меня так, как я презирала своих родителей, которых даже и не знаю.
– Думаю, он уже тобой восхищается. – Лу повернулась ко мне, тепло улыбнулась: – Ты можешь заниматься рисованием серьезно, можно открыть галерею, – она все перечисляла варианты, предлагала идеи, а я смотрела на нее и думала, что лучше момента не может существовать.
– Ты была рядом со мной и Генри почти с самого его появления во мне, приезжала по ночам, утешала меня, вытирала слезы и просто была рядом, даже когда я вела себя как конченая идиотка. – Она собиралась что-то сказать, но я перебила ее, вскинув ладонь вверх. – Нельзя придумать подруги лучше, чем ты, и нельзя придумать крестную маму лучше.
Я подняла взгляд на Лу, она часто заморгала, кажется, сдерживая слезы, и порывисто обняла меня.
– Это слишком большая ответственность, но я безумно счастлива, – прошептала она, не выпуская меня из объятий. Я обхватила ее в ответ, тоже едва не заплакав. Момент пронизывала теплота, какой-то едва уловимый уют. Может быть, стоило потерять все, чтобы обрести настоящую семью? Наверное, любой здравомыслящий человек покрутил бы пальцем у виска, если бы узнал всю нашу историю.
В комнату заглянула Мартина, наигранно покашляла, привлекая внимание. Луиза отстранилась и перевела взгляд на женщину:
– Уже готова?
– Я всегда готова к приключениям, краткосрочным романам и бокалу просекко, – усмехнулась женщина.
– Может быть, и мне свернуть на эту дорожку, – протянула я, поднимаясь с кровати. Луиза рассмеялась, Мартина прищурилась, рассматривая меня с головы до ног.
– У тебя другая судьба, милая, – проговорила она, даже заставив меня поежиться. Уж слишком серьезно звучали эти слова, будто Мартина читала меня как открытую книгу. Знала, что такой образ жизни совсем не мой, что мне по душе больше тихое, размеренное течение жизни. – Так, где мой любимый внук? – тут же повеселела женщина. – Ты ведь не будешь скучать по бабушке, да? Меня не будет совсем недолго, а потом я приеду и снова буду носить тебя на руках. Веди себя хорошо, ладно? Пожалей маму. – Я наблюдала за тем, как она говорила все это малышу, склонив голову, и была готова бесконечно благодарить судьбу за то, что все так сложилось. Луиза обнимала меня за плечи, я чувствовала себя почти счастливой. Не хватало лишь одной детали пазла, чтобы счастье стало полноценным, рядом нужен был всего один человек. Человек, который уже забыл меня, заменил другой.
Пожалуй, это самое безумное, что я совершал в своей жизни. А совершил я достаточно безумств. Но сегодня, кажется, переплюнул все.
Поехать прямо домой к врагу? Легко. Выйти из машины, оставив оружие в кобуре под пиджаком? Я не собирался стрелять, но это было опрометчиво. Закурить на его лужайке, разглядывая ничем не примечательный дом? Делал бы так каждый день.
Впрочем, я бы не сунулся сюда без предупреждения. Все-таки сотрудничество, если это можно так назвать, с Лукасом имело свои преимущества. Например, связь с его отцом и их делами напрямую.
Я приехал сюда только для того, чтобы задать несколько вопросов. И посмотреть на арест Карлоса, конечно.
На крыльце появилась высокая фигура кого-то из братьев Санчес. Лично я знал только Лукаса, мельком видел младшего Томаса – тот еще отбитый тип, плотно сидящий на запрещенных веществах. Не знаю, как Карлос допустил, чтобы один из его наследников принимал эту дрянь.
Сейчас, кажется, меня встречал его средний сын – Адам. Они все как на подбор высокие, русоволосые и жуткие даже для меня. Не потому, что мышц в них гораздо больше, чем мозгов, а потому что я не мог их прочесть, не знал, чего ожидать от этих трех безумцев и их папаши.
Я выкинул сигарету и направился в его сторону. Парень внимательно наблюдал за каждым моим действием, будто ждал, что я всажу пулю ему в голову. Впрочем, наверное, они думали обо мне точно так же, как я думал о них.
– Хорхе?
– Адам, – выдохнул я, разглядывая маленькую копию Лукаса: те же широкие плечи, непонятный взгляд голубых глаз, белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и растрепанные русые волосы. – Где Лукас?
– А тебя это волновать не должно, – буркнул он, пропуская меня в дом. – Ты приехал к отцу, вот и разговаривай с ним.
– Ну как я мог не спросить о своем лучшем друге? – усмехнулся я. Адам ничего не ответил, молча проводил меня внутрь белого дома и повел по коридору, стены которого отражали всю сущность этого семейства: темные дубовые панели на стенах, коричневый паркет, от которого эхом отстукивали каблуки моей обуви. Такое чувство, будто здесь никогда не включали свет.
Адам остановился около неприметной темной двери, недоверчиво оглядел меня, а затем впустил в кабинет.
Карлос Санчес чем-то напоминал отца Луизы – Фелипе. Тот же надменный взгляд, проседь в бороде и волосах, показательная расслабленность, но при этом напряженный вид, будто в любой момент он готов выстрелить.
