– Знаю… просто я не думала… – Я пыталась подобрать слова, но почему-то выходило скверно. – Все начиналось так красиво и так легко разбилось о реальность. Я не думала о будущем, о прошлом, о настоящем. Целый вихрь чувств, я никогда раньше такого не испытывала, а теперь… – Мой взгляд вперился в тарелку, я боялась смотреть на Мартину, ведь только что почти призналась в том, что не любила ее племянника, почти сына. И хоть она и просила меня жить дальше, вряд ли ожидала таких откровений.
Но вопреки моим опасениям, Мартина накрыла мою ладонь своей.
– У тебя будет еще много таких моментов. Жизнь иногда меняет палитру цветов, их насыщенность, интенсивность. Иногда разбавляет их белым, иногда черным. И с эмоциями происходит все то же самое. Рано или поздно ты найдешь свое спокойствие, то не вихрь чувств, а тишина и покой, которые приносят умиротворение, легкость и уверенность.
– Надеюсь.
– А пока нужно определиться с недалеким будущим, покрестить малыша и устроить наконец ужин по случаю его рождения. – От нее исходило столько энтузиазма, что он заражал, буквально выбивал улыбку. И я даже не думала о ее словах, из которых так и просился вывод о том, что с Хорхе правда все кончено.
– Тогда с чего начнем?
– С того, что я съезжу к себе на пару дней, – рассмеялась Мартина, заставляя меня покрыться холодным потом.
– Но…
– Я уезжала в спешке, ничего толком с собой не взяла. Нужно проверить квартиру, собрать вещи и уже более основательно подготовиться к переезду. Я так волновалась за тебя, что даже забыла платье, которое покупала специально на пополнение в нашей семейке.
Я застыла, а в голове проносились самые ужасные картины, которые только можно представить. Как я одна справлюсь с Генри?
Именно этот вопрос я и задала.
– Как? Обычно. Чего ты боишься? Ты ведь делаешь это каждый день, – усмехнулась женщина, достав сигарету.
– Но ты всегда рядом!
– Ана. – Она поднялась из-за стола, я повторила за ней. Мартина мягко улыбнулась и положила руку на мое плечо. – Ты прекрасная мама, у тебя уже все получается, и тебе не нужен посредник. Я еду всего на парочку дней, потом вернусь, – она снова улыбнулась. Слезы скапливались в уголках моих глаз, а я даже не знала почему. Страшно оставаться одной, когда долгое время рядом с тобой кто-то находился. И сейчас мне было безумно страшно. Я боялась, что не справлюсь, что Генри будет плохо из-за меня, что мир рухнет, если я не смогу успокоить его. А если ему станет нехорошо?
Голова разрывалась от вопросов и страхов. Это мой ребенок, я должна быть спокойна, но почему-то сейчас сомневалась. К тому же я уже допустила, что его похитили. Это уже означало, что я плохая мать.
И я просто расплакалась, медленно осев на табуретку. Закрыла лицо руками, чтобы Мартина не видела моего позора. Браслеты на ее руках звякнули, когда она положила зажигалку и сигарету на стол, а затем на мои плечи легли теплые руки.
– Ты ни в чем не виновата, Анабель. У тебя прекрасно получается. Намного лучше, чем у меня.
– Это ложь, – я шмыгнула носом, пытаясь успокоиться. Мартина легко поглаживала мою спину.
– Самая настоящая правда. Ты даже не заметишь, как я уже вернусь. – Женщина убрала мои руки от лица, улыбнулась мне, и в этот момент я совершенно четко поняла, что она лгала мне. Мартина не могла быть плохой матерью. Просто не сумела бы. – Я уже позвонила Луизе, скоро она приедет.
– И почему ты общаешься с моей подругой чаще, чем я? – хмыкнула я, вытерев слезы ладонями. Мартина пожала плечами с загадочной улыбкой, а затем скрылась на балконе.
Луиза действительно приехала всего через каких-то полчаса. Как и всегда с широкой улыбкой и при полном параде. Она порывисто обняла меня в коридоре, прошмыгнула в комнату, где, будто почувствовав ее приближение, проснулся Генри.
Я еще не говорила ей, но точно знала, что Лу будет крестной матерью. Самой лучшей крестной в мире.
Иногда жизнь правда странно складывалась. Могла ли я подумать, что бывшая девушка моего покойного мужа будет моей подругой и крестной моего сына? Могла ли я подумать, что влюблюсь в брата человека, который виновен в смерти моего мужа?
Черт, я и правда была влюблена в него?
Мне не хотелось признаваться в этом даже самой себе, но разве тянущее чувство в груди и пустота, которой заполнилось пространство под ребрами, не кричали красноречивее любых слов? Разве они не говорили о том, что мне его не хватало?
Пожалуй, моя жизнь не просто странно складывалась. Она сходила с ума.
Мартина осталась в гостиной собирать вещи, я двинулась вслед за Луизой.
– Соскучился, мой маленький? – проворковала девушка, прижимая Генри к груди. Я опустилась на край кровати, наблюдая за ее действиями.
В спальне стоял полумрак из-за легких темных занавесок и дождя, застилающего окна. Я поежилась, кутаясь в кардиган.
– Если будет сложно, то звони мне, хорошо? – произнесла Лу и, даже не повернувшись в мою сторону, опустила Генри в кроватку.
– Наверное, я справлюсь.
– Не сомневаюсь, просто не хочу, чтобы ты переживала в одиночку. – Луиза опустилась на кровать рядом со мной. Я плюхнулась назад, закрывая лицо ладонями.
