София Санчес относилась к категории жен-трофеев – приятно, когда рядом красивая женщина, которая выглядит намного моложе своих лет: в темных волосах еще не засеребрилась седина, а лицо еще не украшали морщины, на губах всегда цвела кроткая улыбка, а взгляд даже казался добродушным. Если не знать, чьей женой она являлась, то в ней и нельзя заподозрить королеву целой семьи.
Женщина сидела с идеально ровной спиной, поставив локти на стол и опустив голову на сцепленные ладони. Бежевый свитер закрывал руки и горло полностью, и я даже подумал, что она скрывала следы побоев, но потом вспомнил о погоде за окном. В любом случае под свитер к ней лезть я не намеревался, а вот в душу… Это уже другое дело.
Волнение разливалось по телу. Непривычно чувствовать, как ладони потеют. Я был уверен, что София ответит на мои вопросы. Я был уверен, что именно сегодня поставлю жирную точку в одной из своих историй, поэтому направился прямиком к женщине, но Лукас остановил меня, схватив за локоть.
– Если ты скажешь ей хоть что-то унизительное, – шепотом пригрозил он, метнув взгляд на мать. – Она не должна знать, кто виновен в аресте отца.
Я кивнул в ответ. Значит, никто из семьи не знал, что предатель живет с ними под одной крышей.
Лукас почти сразу отпустил меня, и я двинулся к столику, за которым сидела София. У меня снова был только один вопрос. Примерно такой же, какой я задал ее мужу.
– Сеньора Санчес, – кивнул я, садясь на диванчик напротив нее.
– Я ничего не скажу о бизнесе мужа, – сразу обозначилась женщина, опустив руки. Даже такой простой жест отдавал грациозностью.
– Меня не интересуют его дела, – отрезал я, набирая побольше воздуха в грудь. – Анна и Гаспар Муньос, «Утренняя Заря», что там произошло?
Из ее взгляда тут же пропали враждебные нотки, сменились любопытством. София прищурилась, с интересом разглядывая меня несколько секунд, будто хотела просканировать. Я смотрел в ответ, пытаясь прочесть эмоции, хотя женщина ее положения профессионально умела их скрывать.
Наконец София с пониманием кивнула:
– Ты похож на Гаспара.
Я едва не дернулся от этих слов. Наверное, София заметила, как я сжал челюсть. Еще никогда в жизни я не слышал таких сравнений. Похож на Гаспара. На своего отца.
– Почему они мертвы?
– Разве ты не спрашивал у Карлоса?
– Вы думаете, он ответил? – Я насмешливо поднял брови.
– А ты думаешь, что я скажу и сдам мужа?
– Плевать мне на него, меня интересует только их история, – припечатал я, неосознанно подавшись вперед. Лукас дернулся в нашу сторону. Я откинулся на спинку дивана, кивнув ему, показывая, что все в порядке. Я не собирался нападать на его мать. Я еще не совсем потерял контроль.
– «Утреннюю Зарю» создали три семьи: Перес, Санчес и Муньос. Я знаю, что твоих родителей записали в нежить, но они никогда не принадлежали к низшему слою, – ответила женщина, а я слушал, затаив дыхание, словно маленький мальчик, которому рассказывали сказку о событиях, которых никогда и не было. – Когда мы только приехали в город, Анна и Гаспар поехали за нами, тогда же мы все познакомились и с Фелипе, он взял нас под крыло, – ее взгляд устремился в окно, а мне оставалось лишь собрать свое терпение в кулак. Хотелось потрясти ее за плечи, чтобы рассказ слетал с накрашенных губ быстрее. – В то время закон ничего не значил, как и сейчас, в принципе. Но тогда все было еще хуже. – София усмехнулась. – Через «Утреннюю Зарю» выводились деньги с продажи наркотиков и поставок оружия. Твоя мать была набожной, поэтому выбор и пал на полусгнившую церквушку. Анна ходила на службы, там же познакомилась с Розой Гонсалес, а потом твои мать и отец переметнулись к Гонсалесу.
Я тяжело сглотнул и глянул на море за стеклом. Вот бы в нем утопиться, лишь бы не слышать всего, что она говорила. Может быть, правда действительно не всегда нужна.
– Не знаю, что за дела с тем полицейским, но когда Арию Перес и Розу убили, «Зарю» пришлось закрыть, пока не поползли слухи. Но твоих родителей это не устроило, они стали копать и в итоге закончили в аварии. Их погубили не наркотики, – проговорила София, заставив меня вздрогнуть. Слова, прозвучавшие как приговор. Слова, прозвучавшие как гром среди ясного неба. Я нахмурился, сцепив ладони в замок перед собой, пытаясь унять внезапное головокружение.
Мои родители не законченные наркоманы, как я думал всю жизнь. Черт возьми, они те, из-за кого начались все ужасы, что нам пришлось пережить.
– Авария была подстроена?
– Конечно.
– И, конечно, вы не скажете, чьих рук дело?
– Я уже сказала, что не буду говорить о муже, – с намеком произнесла женщина. Да и гадать было особо не о чем. Карлос ведь сам тогда признался, что Ария и Роза начали много болтать.
Черт.
Теперь разбросанная картинка сложилась в ровный, красивый узор паутинки. Наши поиски оказались не бессмысленными.
