Хорхе остался на улице с Аароном, но я все никак не могла отойти от Мартины. Казалось, она в любой момент может исчезнуть, а все вокруг обернется сном, и я снова окажусь на площадке перед горящим зданием. Я даже не представляла, как Хорхе справлялся со всем этим, сохраняя холодный рассудок.
Он ни на секунду не задумался, когда нужно было принять решение, будто каждое его действие отрепетировано, поставлено режиссером на сцене главного театра страны. И я думала о том, что он чувствовал, пока сидела на кухне рядом с Мартиной и Лу за столом.
Луиза что-то тихо рассказывала Мартине, покачивала Генри, изредка отвлекаясь посмотреть на малыша. Ее внимание к нему всегда вызывало улыбку.
В моих руках покоилась чашка лавандового чая, но я не сделала ни одного глотка. Хотелось пойти к нему. Перед глазами все еще стоял полубезумный вид Хорхе, когда он увидел меня.
Я уперла локти в стол, спрятала лицо в ладонях. Мартина тихо вышла, в коридоре послышались приглушенные голоса, но я не вслушивалась.
– Ты в порядке? – внезапно спросила Лу, коснувшись моей руки. Я взглянула на нее.
– Не понимаю, как вы переживаете это, – призналась я, вымученно уставившись на девушку. Луиза поджала губы.
– Просто идем дальше. Я знаю, что не выбирала жизнь, в которой родиться, но выбираю ее теперь, выбираю Аарона и все, что происходит. И у всех есть право не выбирать, – она отвернулась, когда Генри тихо захныкал. Я метнула на ребенка взгляд, посмотрела на Лу.
– Как
– Не справляется, – тут же отозвалась она. – Никто из нас не справляется, Ана. Мы просто делаем что-то, разгребаем последствия, но не справляемся. Это наша жизнь – вечный бег, борьба и череда шагов вперед через силу.
Я только кивнула в ответ и уткнулась в чашку, в которой плавали маленькие цветки.
Готова ли я жить в таком ритме? Готова ли я бороться? Умела ли?
У меня не находилось ответов на эти вопросы, но при этом я помнила, о чем просила Хорхе прошлой ночью и сегодняшним утром.
Я просила его остаться. И, когда я вошла в его комнату, заметив уставшую фигуру у окна с сигаретой в руке, ответы нашлись. Абсолютно точно готова. Это моя жизнь. Обычная, привычная, та, которую я выбрала.
А сейчас Хорхе тягуче долго целовал меня, пока вода обнимала нас за плечи. Я держалась за него, чувствуя слабость в ногах, а с лица не слезала улыбка.
Хорхе, хитро поглядывая на меня, выключил воду, из-за чего поползли мурашки. Я поежилась, а он почти сразу укутал меня в большое полотенце.
В груди разливалась теплота, хотелось смеяться, смущаться и ловить его взгляды на себе, но я просто хлопала ресницами, рассматривая мокрые после душа темные волосы, с которых капельками стекала вода, а Хорхе, ухватившись за края моего полотенца, медленно потянул вниз, обнажая грудь, живот и бедра.
Я смутилась, отведя взгляд. Он провел мягкой тканью по моей шее, спустился на плечи, обвел ключицы. Меня бросило в жар. Почему-то этот момент, казалось, сближал куда сильнее, чем секс.
В каждом его движении сквозили еле уловимые нежность, легкость, будто ему доставляло удовольствие вот так касаться меня. Мне точно доставляло.
Хорхе присел, прошелся полотенцем еще ниже, спустившись к ногам. Бесстыдно глянул на меня снизу вверх, из-за чего щеки сразу вспыхнули, появилось желание прикрыться. Вот только он не дал этого сделать, провел пальцами по внутренней стороне бедра, дразняще коснулся чувствительного места, но не задержался там, скользнув выше, затем и вовсе поднялся.
Он нагнулся, чтобы меня поцеловать. В животе залетали бабочки, очнулось желание, молящее о продолжении, но тут Хорхе отстранился, будто правда собирался пытать меня. Вот только то, что произошло дальше, удивило сильнее.
Хорхе подвел меня к запотевшему зеркалу, провел рукой, очищая поверхность, в которой тут же показались мы: уставшие и мокрые, но зато счастливые. Он потянулся за феном на небольшом деревянном стеллаже около раковины, осторожно распутал мои волосы и принялся их сушить.
Я замерла, разглядывая в отражении эту картину.
Хорхе, человек, который запросто мог достать пистолет и выстрелить в кого-нибудь, сушил мои волосы феном!
Голова кружилась от эмоций, день выдался совершенно сумасшедший. Я должна была бежать отсюда сломя голову, забрать Мартину и Генри, но я стояла в ванной комнате одного из самых опасных людей в городе и наблюдала за его действиями в зеркале, и не находила в них ничего опасного.
Хорхе поймал мой взгляд и легко улыбнулся, будто это что-то естественное, привычное, будто принимать душ вместе – наша рутина.
– Хочу тебе кое-что показать, – проговорил Хорхе, отложив фен в сторону и поправив мои волосы.
– Сначала проверю Генри.
– Идем, – усмехнулся парень и, взяв меня за руку, вывел из ванной. В комнате молча протянул свою толстовку, которая оказалась на несколько размеров больше меня, сам надел почти такую же и натянул спортивные брюки.
Мы вышли из комнаты и спустились вниз. Все это время Хорхе держал меня за руку и ничего не говорил, а я не спрашивала, просто шлепала босыми ногами следом за ним.
