Было неправильно приводить его сюда, в дом, где когда-то жила моя мать, но лучшего места не существовало. Это правильно – закончить все там, где, возможно, оно началось. Сюда уже просочилось слишком много тьмы, от нее нельзя спрятаться или отмыться, она въелась в каждый уголок так же, как кровь въедалась в белую ткань. Но никто и не собирался ее выводить.
Здесь, внизу, эта темнота ощущалась еще ярче, сильнее, громче. Она будто бы кричала из каждого угла, едва ли не заставляя закрывать уши ладонями. Сколько людей нашли здесь свою смерть? Сколькие прошли через страдания и адскую боль? Искупило ли это их грехи? Как много из них действительно оказались виновны?
Маленькая комнатка с единственным решетчатым окном под самым потолком освещалась тусклой лампой, свисающей на проводе сверху. Обычное подвальное помещение с каменными стенами, полом и эхом от каждого шага. В центре стоял стул, признаться, мне всегда нравилась эта часть мафиозного мира – пустой зал и человек один на один со своими страхами, в томительном ожидании боли, в ужасе от того, как повернулась жизнь, и того, что именно его ждет. Наверное, я правда чудовище. Но теперь у меня была и красавица, которую больше никто не посмеет тронуть.
Хорхе уже стоял здесь, опираясь бедром о небольшой стол. Придурок устроил целый хирургический кабинет: на деревянной поверхности лежали ножи разной формы, садовые ножницы, несколько скальпелей. Хорхе явно знал, что и как делать. Иногда мне казалось, что в нем жило что-то извращенное, страшное, ищущее выход и находящее его именно в этой комнатушке. И в такие моменты я был рад, что он на моей стороне.
– Молчит, – выплюнул Хорхе, презрительно оглядывая потерянного мужчину. Казалось, он вообще не в себе. Взгляд пустой, будто ему все равно, что будет дальше, не молил о пощаде, не кричал. Он смотрел в пол, позволяя разглядывать полуседые усы, темные волосы, уставший, почти мертвый вид. Явно сумасшедший. И признаться, я сомневался, что он смог бы провернуть все убийства, а потом так легко попасться. Я уверен, что мы бы не поймали в доках настоящего убийцу. Просто бы не нашли, но почему-то мужчина сейчас сидел передо мной.
– Где ты был пятнадцать лет назад? – спросил я, надевая черные перчатки. Он промолчал, словно никого в комнате и вовсе не было. Хорхе хмыкнул. – Зачем убил Фелипе? Почему прятался столько лет? Почему объявился сейчас? – Молчание, пустой взгляд. – Не хочешь говорить? Хорошо, посидим. – Я подошел ближе, разглядывая мужчину, но для него действительно нас не существовало. – На боль реагирует? – Хорхе мотнул головой, указывая на исполосованные запястья. Интересный поворот.
Я потянулся за небольшим ножом, но тут дверь открылась, в комнату вбежал один из охранников.
– Здесь полиция.
– Кто?
– Ваш напарник, босс. – Я вздохнул, стянул черную кожу с ладоней. Дэни не должен создать проблем. Но когда у тебя на пороге полиция, а в подвале связанный человек – это всегда так себе знак. Даже если ты сам полиция.
– Без меня не трогай, – выдал я, спешно выходя из комнаты вместе с парнем.
Коридор на первом этаже пустовал. Кажется, Матиас и Мария вчера уехали, а охрана, несмотря на то что я все еще не целиком здоров, теперь расселась по комнатам и камерам, чтобы не мелькать перед глазами.
Дэни стоял около двери, явно нервничая в компании двух здоровенных парней. Мужчина перекладывал из руки в руку бежевую кепку, бегал взглядом по помещению, пытаясь рассмотреть стерильно чистое и пустое пространство. Напарник еще ни разу не был внутри моего дома. Гостей я не особо любил, но в последнее время почему-то их стало много.
Я знаком отпустил ребят, призывая оставить нас наедине. Дэни расслабился, опустил плечи и едва слышно выдохнул.
– Что происходит? Перес мертв? – обеспокоенно спросил он, порывисто шагнув вперед.
– С чего ты взял?
– Не дури, Аарон, – Дэни оглядел меня, – что с плечом?
– Пустяки.
– Фелипе мертв? – повторил свой вопрос мужчина, я не ответил. Полиция должна была узнать об этом как можно позже. Мне не нужно, чтобы они путались под ногами. – Твою мать!
– Пока сам ничего не знаю, – соврал я, – разузнаю, приду в участок, а пока надо решить вопрос с его детьми.
– Скажи, что ты не причастен к его смерти.
– Не причастен, – и я даже не врал. Если не считать того, что это я привел Фелипе туда, где его убили.
– Сделаю вид, что поверил, – хмыкнул мужчина, надевая кепку. – Буду ждать новостей и по старшей Перес, нашли? – Интересно, откуда ты об этом узнал? Хорхе не мог проболтаться, как и кто-то из ребят, посвященных в дело. Дэни замер, рассматривая меня, я встряхнул волосами, отвечая на вопрос. Всем рты все равно не заклеишь.
– Нашли, – кивнул я, провожая напарника на выход и сдерживая улыбку облегчения от воспоминаний, в которых Луиза спокойно спала в моей кровати.
– Не думаешь, что это Санчес?
– Пока ничего не думаю, Дэн, ни тела, ни сведений, одни слухи. Даже официальное дело не заведешь, – проворчал я, зная, что сейчас над Фелипе колдовали знакомые судмеды. Впрочем, Дэни это знать не нужно. Мы быстро попрощались, и я направился обратно.
