– Лу? – тихий голос снова вырвал из мыслей, как делал уже много раз. Грубые ладони сжали мои пальцы, которые до красноты стирали кожу.
Я моргнула, вглядываясь в черные глаза Тайфуна, и благодарила всех, кого только могла, за то, что он пришел.
– Прости, что не сдержал обещание, – прошептал он, отведя взгляд, словно ему стыдно за то, что это произошло. Но мне уже все равно. Я не ответила, вытащила руку из хватки, осторожно коснулась подбородка и повернула его голову к себе. Пальцы пробежались по теням под глазами, по слишком бледным губам, будто все это время он себя изводил. Хотя, скорее всего, без «будто».
Я потянулась вперед, целуя его, вкладывая в этот чертов поцелуй все отчаяние, которое смогла найти внутри, всю благодарность и ответ на «прости». Мне плевать на это обещание. Особенно сейчас.
– Ты пришел за мной, нашел дорогу из желтого кирпича, – прошептала я, чувствуя, как слезы скатывались по щекам, как теплые пальцы стирали соленые дорожки, не давая панике и шанса пробраться сюда. В самое сердце Тайфуна.
– Ты тоже вспомнила?
– Да, – коротко ответила я, а он, поднявшись, потащил меня вверх, перемещая из ванны к себе на колени. Я оказалась сверху, все так же целовала его и окончательно сходила с ума.
Мы целовались, сидя прямо на полу в ванной комнате. Из-за капель воды, стекающих по телу, и его горячих рук на контрасте становилось прохладно, и это единственное, что сейчас мне было нужно: только он, губы, отвечающие на мои поцелуи, руки, скользящие по телу. И никакого стеснения даже от осознания, что я сидела на нем абсолютно голая.
Напряжение перемешивалось с возбуждением, рисуя опасную, взрывную картину, которая при взрыве уничтожила бы нас двоих, но нам было все равно. И плевать на все остальные причины, по которым это не случилось раньше.
Пальцы путались в темных волосах. Губы Тайфуна пробегались по каждому участку тела, собирая капли воды и вызывая еще больше мурашек по телу, еще большее желание сгорать в этой неожиданной, отчаянной страсти. Я хотела его всего и полностью, особенно когда его возбуждение чувствовалось сквозь ткань черных брюк, упираясь в меня. Хотела, чтобы он сделал то же самое, что и в спальне несколько дней назад, чтобы зашел дальше, показал, что я принадлежу ему. Что он всегда будет искать меня на дороге из желтого кирпича.
– Тебе нужно отдохнуть, – хриплым голосом проговорил Аарон, оторвавшись от моих губ. Я замутненным взглядом бегала по его лицу, пытаясь прочесть эмоции.
– Нет, – мотнула головой я. – Сейчас мне нужен только ты, – проникновенный шепот дополнил ответ, снося все остальные слова. Аарон прикрыл глаза, усмешка пробежалась по губам, будто он только что присоединился к моему безумию.
– Зря ты это сказала, птичка. – Мужчина поднялся, осторожно подхватил меня, направившись в комнату, аккуратно уложил на кровать. – Я сделаю так, что в твоей прекрасной головке больше никогда не возникнет мыслей дразнить меня или мстить свиданиями с тем мудаком, – проговорил Тайфун, нависнув сверху.
– И в мыслях не было.
– Врешь, – ухмыльнулся он, теплой ладонью проходясь вверх по внутренней стороне бедра, едва ощутимо сжимая кожу.
– Вру, – вернула ему усмешку, потянувшись, чтобы сорвать еще один нетерпеливый поцелуй. Тайфун снял футболку, наклонился, сминая мои губы своими; беспорядочно скользил ладонями по всему телу, задевая грудь, сжимая соски, словно подливал бензин в огромный костер, на котором мы сгорали.
Тугой узел возбуждения внизу живота все сильнее затягивался, прося желаемое. Эта жажда была настолько сильной, что казалось, будто мы вампиры, которые провели много времени без крови и теперь не могли насытиться, целуя друг друга с каждой секундой все жарче.
Пальцы потянулись к пуговице на брюках, следом ловко расстегнули молнию, освобождая возбужденный член, затем пробежались сверху вниз.
И сейчас казалось, что весь мир сосредоточился только на нас двоих. И пусть все, кому нужно, ждут, а кому не нужно, уходят, забирая с собой все, что тревожило, потому что ничего не имело значения в этот момент.
Парень прикусил мою губу, сразу же облизнув это место, как бы прося прощения. Сжал до едва ощутимой боли кожу на бедрах, вызывая толпу приятных мурашек, заставляющих соски затвердеть еще сильнее. Аккуратно устроил на краю кровати и медленно вошел, вырвав из меня стон.
Мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы привыкнуть. Аарон плавно толкнулся вперед, заставляя забыть не то что об играх и желании дразнить – забыть вообще обо всем. Послать все к чертям и расплываться в удовольствии, в том, как напряжение уходило, оставляя только наслаждение.
Бедра двигались ему навстречу, поясница сильнее прогибалась, меняя угол. Мои руки блуждали по его телу, почему-то совершенно чистому, без единой татуировки. Для босса мафии было странно остаться без своеобразных печатей, но и Аарон не так прост.
