Глава семьи в двадцать пять. Аарон Гонсалес был чертовски сложным, но почему-то это только сильнее привлекало меня в нем. И конечно, возбуждало. Осознание того, что сейчас губы Тайфуна самозабвенно целовали мои, сносило крышу.
И когда его грудь прислонилась к моей, вжав в кровать, его пальцы скользнули на клитор, выводя плавные круги, я закатила глаза, пытаясь подцепить руками воздух, ухватиться хоть за что-то. Тугой узел лопнул, разнося миллион искорок и мурашек по телу, даря только необходимое удовлетворение.
Дыхание сбивалось, усталость накапливалась, но это приятная слабость, которую хотелось ощущать. И когда он кончил, завалившись рядом, желание прикрыть глаза стало таким сильным, что я подползла к мужчине и переплела наши пальцы.
Тайфун оставил нежный поцелуй на тыльной стороне моей ладони, не разрывая этот замок, затем осторожно подвинул меня на подушки, укрыл одеялом, будто оставив в теплом, спокойном коконе, где не достанет ни одно существо в мире.
Я привычно подложила руку под подушку, от которой исходил запах древесного парфюма и табака, пальцы нащупали что-то, тут же вытащили находку на свет. Веки упорно не хотели подниматься, но я все же посмотрела на то, что нашла. Фотография. Я и Аарон посреди танца, нахмурившись, смотрим друг на друга. На нем красная рубашка, которая так удачно повторяла цвет моего платья, а наутро полетела в мусор с дырой от пули и разводами крови.
Казалось, еще немного, и мы поцелуемся, но все вокруг словно замерло в ожидании. Вот-вот и случится. Интрига, куча эмоций и напряжение.
Складывалось ощущение, что это было очень давно. С тех пор произошло столько событий, что я даже не знала, с какого из них начать все осознавать. Какую реальность важнее озвучить?
– Красивая фотография, – прошептал мне в затылок Тайфун.
– Мне стоит спрашивать, что она делает под твоей подушкой?
– Очевидно, лежит, – усмехнулся он, я отложила ее на тумбочку и повернулась к нему лицом.
– Убийцу правда нашли? – тихо спросила я и уставилась в район его ключиц, боясь заглянуть в глаза. У меня не было времени, чтобы разбираться со всем постепенно. – Мне нужна абсолютная честность, Аарон, полная. Я знаю, что семья Санчес виновата в этих смертях. Отец сказал мне, и ты знал об этом.
– Знал, – честно отозвался он, теснее прижав к себе, – но в последнее время сильно сомневался. Нужно допросить его.
– Сейчас?
– Да.
– Не оставляй меня.
– Анабель присмотрит за тобой. – Теплые пальцы вырисовывали круги на коже под одеялом, а я, вцепившись в него, не желала отпускать.
– Не уходи. – Взгляд метнулся вверх, заглядывая в темные глаза. Я не хотела, чтобы он снова становился сном. Боялась проснуться и оказаться в полной темноте со змеиным голосом наедине.
– Не уйду, только скажу Хорхе, чтобы начал.
– Нет, пусть посидит в темноте, как я, пусть безумие охватит его, – я зло усмехнулась. Мне нужна месть, мне нужна кровь. Все мое существо требовало этого. Я знала, что такое месть семьи, и я хотела быть руками этого возмездия.
Кажется, Тайфун понял это, скупо кивнул, сжав губы в тонкую линию. Я свернулась в клубок, положив голову на его здоровое плечо. Неужели все это время он совсем не жалел себя?!
– Так спокойно…
– Ты в моем сердце, Лу, в самом центре хаоса, от которого я буду тебя защищать. Ты – сердце, я – Тайфун. – Это лучше любых признаний. Это громче любых слов.
– Я знаю, – тихо отозвалась, медленно засыпая.
Темные волосы раскинулись по подушке, играя на контрасте с белоснежным постельным бельем. Хотелось водить пальцами по бледной коже, прижимать к себе, чувствуя тепло тела, перебирать локоны, рассыпать мелкие поцелуи по плечам, но нарушать воцарившийся покой, возникший на лице девушки, желания не было.
Луиза снова напоминала маленького заблудшего ангела. Насколько же противоречива человеческая натура, если одна девушка могла быть и настоящим дьяволом, и маленьким разбитым миром, который хотелось кутать в объятия. Удивительно, что при этом же человек совершенен, так как создан по образу и подобию. Почему же тогда в нас так много порочных мыслей?
У меня в подвале находился человек, который мог дать ответы на большинство моих вопросов, мог ответить за то, что сделал. А я лежал здесь, наблюдая за ней, словно сопливый школьник, боящийся, что все исчезнет, как иллюзия, забрав с собой ее доверие и ожидание, если она не увидит меня, когда проснется. И я просто слушал размеренное дыхание, чувствуя, что призраки прошлого впервые за долгое время решили подождать.
Кто же знал, что вместо того, чтобы вернуться в Изумрудный город, я вернусь в Испанию, а вместо Волшебника со мной окажется ведьма?
Нужно было подняться, оставить Лу в покое, дать выспаться, но вместо этого я медленно заснул, ощущая, как тепло и спокойствие просачивались в каждую клеточку тела. Я давно так хорошо не спал, а когда открыл глаза, Луиза все еще лежала в моих объятиях. И до безумия сильно не хотелось рушить эту картинку, но я заставил себя оставить ее, встать с кровати и спуститься в подвал.
