Все казалось, что отец вот-вот зайдет сюда при полном параде, зевая и держа кружку дымящегося кофе в руках. Наверное, где-то внутри меня, в самой глубине души, тлело желание, чтобы это оказалось правдой. Как бы я ни убеждала себя и других, что мне плевать на его поступки, что мне не больно, я хотела кричать, ругаться, выяснить причины, по которым он это сделал. Обида разрывала сердце изнутри, оно буквально билось о грудную клетку, желая выбраться и разбиться у меня под ногами. Но вместо того, чтобы плакать и раскидывать вещи в приступе ярости, я достала сигары из верхнего ящика стола, налила виски в прозрачный стакан и включила ноутбук, введя в строке с паролем день рождения моей матери. И это не проявление сентиментальности, лишь страховка. Данных о маме не осталось ни в одном архиве, дату ее рождения знали только мы: отец, я, Матиас и Мария. Так что он облегчил нам задачу на случай его смерти.
Я проверила электронные письма, пометила то, что нужно удалить с помощью хакеров, где отвлечь внимание, где сделать выписки до того, как адвокат огласит завещание. Затем принялась за документы, счета и книги, которые велись только от руки и в единственном экземпляре, охраняясь посильнее лондонского Тауэра.
Следом очередь дошла до договоров, лежащих на стеллажах, половину из которых нужно убрать подальше от любопытных глаз, а другую половину вообще уничтожить. С этими знаниями я бы легко могла подставить и брата, и сестру, но делать этого не стала, только рассортировала все по стопкам, подписывая по датам, именам и делам.
Затем снова налила виски в стакан, наполнив его наполовину. Сигару в пальцах сменила привычная сигарета, которую я не выпускала из рук, затягиваясь после каждого действия. Так становилось проще, оставляло в мыслях немного тишины.
Наверное, если бы я еще вчера вечером не сменила платье на обычные брюки и рубашку, то сейчас среди всего этого хлама и с растрепанными кудрями выглядела бы как сумасшедшая хозяйка дома на холме с призраками. Становилось до жути смешно от таких сравнений. Смешно до определенного момента.
Кто же знал, что вскоре я найду ответы на интересующие меня вопросы?
Я вернулась за стол, проверяя каждый ящик, перебирая заметки в ежедневниках и многочисленные письма на бумаге. И когда все было проверено, включая двойное дно во втором и третьем ящике, я потянулась к секретному отделению, о котором, как думал отец, никто не знал.
Я нашла его еще несколько лет назад, когда пряталась здесь от очередных «гостей» отца. Занимательно, но тайник всегда пустовал.
Пальцы скользнули вниз, под столешницу, нащупали нужный шуруп и слегка сдвинули его в сторону. Раздался тихий щелчок, а затем открылся небольшой проем, из которого, к моему удивлению, в руки что-то выпало.
Я выпрямилась в кресле, вытаскивая обычный белый конверт без опознавательных признаков и обратного адреса. Только улица и номер дома.
Не теряя времени, я развернула конверт, выуживая на свет сложенный вдвое лист, на котором напечатанные буквы буквально кричали, что прямо сейчас мне нужно в участок к Тайфуну. И всего лишь один лист, всего несколько предложений ответили на мои вопросы о поступках отца.
Из дома я вылетела, проигнорировав и брата, и сестру, и прислугу, смотрящих вслед. Кажется, из-за этого весь немногочисленный алкоголь из крови выветрился, но я все же нырнула в гараж, вытаскивая первого попавшегося водителя, – переломать кости в аварии мне не хотелось, особенно когда до ответов осталось ждать всего несколько минут.
– Поехали, – рявкнула я, по-хозяйски усаживаясь на заднее сиденье черного автомобиля. Неизвестный мне молодой человек тут же оказался за рулем, заводя машину.
– Куда?
– В участок. – Водитель кивнул, осматривая меня в зеркале, а затем послушно перевел взгляд на дорогу.
Время, как назло, стало резиновым, почти осязаемым, словно еще немного – и можно коснуться секунд, превращающихся в минуты. Пальцы дрожали, то складывая лист, то, наоборот, расправляя, позволяя взгляду бегать по ровным машинным строчкам. Наверное, не нужно было трогать его руками, чтобы в участке смогли снять отпечатки, но это казалось выше моих сил. Мне хотелось видеть перед собой доказательство чего-то, что пока еще мой мозг не принял.
