–Нет, я серьезно! – она оперлась одной рукой на спинку стула врача.
–Да уходит она от нас, уходит, – пробурчал врач, не отрываясь от очередной партии.
Судя по расположению фишек на зеленом поле, компьютер его снова обыгрывал.
–Куда же? – она демонстративно надула губки.
Блин, как не вовремя зашла… Да подождало бы заключение об этом эпилептике! Зря поторопилась. Теперь, придется терпеть допрос.
–К принудчикам. 15-е отделение.
–Аааа, вот оно что… Ну, удачи!
–Спасибо, – бросила я, с радостью оставив их с врачом наедине.
Вот тебе и первое апреля!
Вещи почти собраны. Аккуратно упакован в коробку пузатый электрический чайник «Redmond». Собраны в папки методики, которые обычно используют патопсихологи для исследования. Распечатки для групповых занятий, кисточки, карандаши и краски для рисования, пособие по психиатрии, кружка со следами чая на стенках… Опять забыла содой помыть! Так, ладно… Канцелярия, флешки, египетская пирамидка, рисунки пациентов…
Вроде, все.
Я закрыла окно и окинула прощальным взглядом уютное помещение. Стены персикового цвета создавали ощущение весны и теплоты. Решетки на окнах нисколько не удручали, а длинный прямоугольный стол не казался неуклюже широким и колченогим. На нем остались лишь два служебных компьютера, да принтер, беспощадно комкающий бумагу.
Пусть новый психолог с ним тоже помучается.
С легким сожалением я заперла дверь на ключ.
Первый раз, она закрылась на удивление легко.
Наше (вернее, уже не наше) отделение номер четыре, считалось самым здоровым и неприятно пахнущим во всей психбольнице. Было, правда еще одно, интерьером похоже на сарай. После его посещения хотелось скорее обработать руки обеззараживающим средством. Того гляди, подхватишь еще какую-нибудь гадость, и потом на больничный минимум на неделю.
Я достала второй ключ – вездеход. С его помощью, можно открыть дверь почти любого отделения.
Четверка еще славилась тем, что ряд палат пациентов отделялся от сектора обитания медперсонала тяжелой дверью.
Дверь натужно заскрипела, и в нос ударило тошнотворное сочетание запахов нечистого белья и дешевого курева.
Высокие, грязно-лиловые стены подпирали собой потолок. На полу красовались харчки.
Я шла, словно по минному полю – обходя не только харчки, но и хронов, совсем не чувствующих дистанции.
–Здрасти, Арина Витальевна! – закричал высокий хромоногий пациент.
–Денечек добренький, – подскочил сбоку эпилептик с несоразмерно большой головой.
–З-здддддррр…расти! – пропыхтел долговязый, умственно-отсталый заика.
Устав отвечать, я просто кивала головой и улыбалась краешком губ. Осталось пройти половину пути, чтобы добраться до своего нового, соседнего отделения, как меня чуть не сшибла врач.
Добрая душевная бабушка, комплекцией похожая на черепашку. Короткие черные, вечно растрепанные волосы, скидывали ей года. На круглом лице всегда улыбались карие глаза. А будучи занятой и напряженной, старушка часто поджимала нижнюю губу.
–Валентина Кузьминична! – я заулыбалась.
Она – единственный человек в отделении, с кем мне действительно приятно пить дешевенький «Нури» и заливать в себя горячий цикорий вместо кофе.
–Аринка! Ну что, убегаешь уже? – она остановилась и похлопала меня по плечу.
–Да…– я поймала ее внимательный взгляд. –На днях, обязательно зайду!
–Да заходи хоть каждый день! Чай, совсем ведь недалеко от нас убежала… – она махнула пухлой рукой. –У нас, сама знаешь, что ни день… Сегодня вон, Аркаша наш Реутов… Чуть в щиток не залез, балда!
–Здрасте, Арина Витальевна! – низкорослый олигофренчик, бесцеремонно вклиниваясь в разговор, схватил меня за рукав халата.
Белоснежного, недавно постиранного медицинским мылом и тщательно выглаженного.
–А ну пшел отсюда! – крикнула Валентина Кузьминична, сделав серьезное лицо.
–Я на вас женюсь! Заберите меня домой… Жраааать буду варить! – он скалился и подпрыгивал, потирая маленькие ручонки.
–Ты уже на Кристине раз сто женился! Иди за шваброй, помоги вон санитарке лучше! – продолжала кричать бабушка-врач.
Так я ее мысленно и называла – бабушка-врач.
Олигофренчик (умственно-отсталый, то есть), послушно удалился. Бабушку здесь уважали и боялись.
–Так что там с щитком-то? – полюбопытствовала я.
–Ну что… А! – она вновь заулыбалась. –Аркаша голоса оттуда слышал… они его… ну, голубым обзывали… Воздействие мол, плохое идет оттуда, вот ему надо было залезть и выключить, вот оно что!
Я прыснула от смеха и покачала головой.
Что ни день, то очередная история. Блог в инстаграме завести, что ли…
И строчить на обеде постики с хэштэгом #историиизщитка.
–Ладно, Валентина Кузьминична, я побегу. Пора уже, время… – я многозначительно кивнула на пакеты с патопсихологическим и бытовым скарбом, и перевела взгляд на круглые запыленные настенные часы, показывающие без пяти девять.
–Ну беги, дорогая, беги! Заходи! – переваливаясь, она направилась через отделение в свой кабинет.
Я ускорила шаг. Не забывая о минах, добралась до заветной серой двери.
Одна дверь отделяла меня от новой работы…
–Арина Витальевна, очень жаль, что вы больше не будете группы у нас вести…
