– Здравствуйте, миссис Веббер, – кричит он ей. – Огромное спасибо за поддержку. Я вот тут приглашаю Лювию на мороженое во «Фрости», а она отказывается.
Я мгновенно поворачиваюсь к нему, меняя широкую улыбку на злобный оскал, который пронзает его подобно внезапно налетевшему в летний день студеному ветру. Уголок его рта ползет вверх, образуя на щеке ту самую ненавистную мне ямочку, от которой Тринити едва не теряет сознание.
– О, Лювия, солнышко мое, не глупи. Я в твои годы никогда бы не отказала такому симпатичному парню, да еще когда речь идет о мороженом. Если б не мой диабет, я и сама бы вам составила компанию!
Сжимаю губы покрепче, чтобы миссис Веббер не заметила, как я фыркаю, – этот презрительный жест я приберегаю исключительно для неприятных мне людей. Опускаю ключи в свою
– Увидимся вечером, Абигайл! – на прощание посылаю ей свою лучшую улыбку.
– Наслаждайтесь мороженым, мои хорошие!
После чего ракетой залетаю в машину Эшера Стоуна, ничуть не раскаиваясь в том, что на подошвах моих сандалий толстая корка земли.
Я уже давно привык к раздвоению личности Лювии, к тому, что она смотрит на меня, будто прячет под майкой пояс шахида, и даже к электрическим разрядам, которыми она насыщает пространство, если оно у нас с ней – одно на двоих.
Так или иначе, я знаю ее лучше, чем знаю большинство ребят из нашей команды или даже троицу моих соседей по квартире в Калвер-Сити. Хотя, конечно, Трэвис, Дуайт и Купер – ребята простые, как открытый букварь. Если в них и есть какие-то грани личности, отличающие их от рядовых студентов, жаждущих побед, телок и выпивки, то мне они неизвестны. Впрочем, с Трэвисом я даже подружился. Он умеет готовить флан и убирает за собой волосы в душе, чтобы меня потом не выворачивало.
В общем, да: Лювия Клируотер – это своего рода рутина моей жизни. Нечто обыденное. Поэтому я был немало удивлен, впервые в жизни увидев ее в прикиде, напоминающем нечто среднее между одеянием чокнутого фермера и торговки марихуаной. В обоих случаях – с весьма сомнительным уровнем личной гигиены.
Когда она со всей силы плюхается на сиденье моей машины, я протягиваю ей эту странную зеленую шляпу. Она вырывает ее из моих рук, будто я сам же с нее эту хрень и сорвал.
– В твоих собственных интересах, чтобы история с «Фрости» оказалась чистой правдой.
Я лишь молча киваю в ответ.
Следую маршрутом к единственному кафе-мороженому Санта-Хасинты, расположенному в двух минутах езды по Сойер-роуд, главной улице нашего городка. Она названа в честь Сойера Стоуна, моего предка, который умудрился провести в город электричество еще в те времена, когда абсолютно никого не волновало происходящее за пределами Сан-Франциско. Заметим, что вовсе не в честь Билла Клируотера, вырубившего под столбы почти все сосны в окрестностях, за что ему впоследствии, по мнению некоторых, даже спасибо не сказали.
Краешком глаза вижу, как Лювия потихоньку трет друг о друга свои ужасные сандалии, оставляя на моем коврике небольшие кучки земли. Стиснув зубы, мысленно считаю до десяти. Я не поддамся.
А поскольку мне очень трудно не следить за каждым ее движением, будь оно злонамеренное или нет, стараюсь думать о чем-нибудь другом.
– Можно спросить: что это на тебе такое?
– Понимаю твой вопрос – ведь сам ты никогда не выискивал паутинных клещей, ползая на карачках. Так вот: на мне то, что обычно носят люди, занимающиеся садоводством, то есть старые вещи.
– Но я же видел, как ты работала в наших садах, и ничего подобного ты никогда не носила.
Несколько секунд она молчит, после чего тяжко вздыхает.
– Скажем так: мистер Моттрам – в некоторой степени вуайерист.
То есть она так оделась, чтобы старому ветерану не на что было смотреть и он остался с носом. От этой мысли я не могу сдержать улыбку.
Она снова вздыхает.
– А теперь серьезно: парень, чего ты от меня хочешь?
Ладно, пришло время брать быка за рога.
– Я думал, ты уже догадалась: нам нужно поговорить о безумной идее наших бабушек и придумать, как выпутаться из этой истории, не доведя их до бешенства.
Она не отвечает. Тут в памяти у меня всплывает ее недавний комментарий о чемоданах, и я хмурюсь.
– Погоди-погоди, ты же не думаешь ехать?
– А что? – Она крутит в руках свою шляпу. – Я у тебя разрешение должна спрашивать?
– Не кипятись, ладно? – Паркуюсь перед кафе и глушу мотор. Затем всем телом поворачиваюсь к ней, положив руку на спинку сиденья. – Я очень сомневаюсь, что ты мечтаешь провести со мной в кемпере целых шесть недель.
– Сам по себе план не то чтобы мне очень понравился, но я убедила себя, что ты – сопутствующий ущерб. Наши бабушки – просто класс, знаешь ли.