Теперь на очереди – выбор повара. Ко всеобщему удовольствию, на этот раз из кулака появляется зеленая палочка. Атланта – выдающийся кулинар. А я, конечно, тоже неплохо готовлю, особенно блюда на основе макаронных изделий (лучше всего мне удаются красочные салаты), но в этом случае, опять же, мне совсем не хочется потакать прихотям привереды Эшера и его спортивной диеты. Подумать только – прийти во «Фрости» и взять себе только бутылочку «Гаторейда». Бог ты мой!
Атланта удовлетворенно кивает.
– Отлично, теперь нам предстоит узнать, кто станет первым и основным водителем. Оставшийся – штурман, он отвечает за маршрут и карту.
О, это просто гениально. Внезапно Эшер отрывается от спинки дивана и наклоняется к Лори. Прекрасно понимаю, о чем он думает. У него это на лице написано. Типичный чувак, который и помыслить не может женщину за рулем.
Пальчики Лори несколько секунд трепещут над двумя оставшимися палочками. Когда она решается, я задерживаю дыхание. Лори тянет палочку вверх, и…
– Блин, – бормочет Эшер.
– Ура! – кричу я, увидев синий цвет. Что случилось – разве еще пару минут назад мне было важно, стану ли я водителем в путешествии, в которое и ехать-то не хотела? Конечно же нет. Но это дело принципа. – Великолепно, я тоже торжественно обещаю…
Эшер хлопает по столу ладонью.
– Протестую против этого решения.
Перевожу на него взгляд, не веря своим ушам.
– Что? Ты не имеешь права. Никакое это не решение. Это жребий.
– Без разницы – все равно протестую. – Он одаряет меня притворной улыбкой. – Никто не сказал, что мы обязаны подчиняться этим палочкам.
Я воздеваю руки.
– А какого черта мы тогда этой хренью занимаемся?
– Ребята. – Атланта глядит на нас словно на расшалившихся детей. – Эшер, Лювия права. Мы воспользовались этой процедурой и помощью Лори, чтобы все получилось по справедливости. В чем проблема?
– Безмерно рад, что ты спросила, бабуля. Кто-нибудь из присутствующих помнит статую Вуда Стоуна, что стояла перед мэрией?
Атланта, бабушка и Лори разом перестают дышать. Все кафе задерживает дыхание. Весь этот треклятый город завис в пространственно-временном разрыве, вызванном этим идиотом.
– Ушам своим не верю! – возмущаюсь я. – Это же был несчастный случай, при чем здесь это!
Высокомерный кретин только моргает, но я улавливаю что-то… что-то еще. Быть может… удовлетворение произведенным эффектом?
– Ничего бы не случилось, если бы ты держалась своей полосы. Разве ты к тому же не превысила скорость?
Сжимаю губы и напоминаю себе: если я сейчас его оскорблю, то никак не смогу доказать свою правоту, ведь для обеих наших бабушек самое главное – соблюдать приличия. Чувствую, как кровь отхлынула от моего лица, и цежу сквозь зубы:
– Конечно превысила, так бывает, когда тормоза подводят, а ты едешь под горку по обледенелой дороге. А разве не ты взял у меня цепи для своей тачки днем раньше и забыл их вернуть?
– А кто садится за руль, зная, что машина будет скользить?
– А кто попрекает меня тем, что я чуть не впечаталась физиономией в заледеневший зад твоего треклятого предка?
– Хватит!
Мы оба чуть не подскакиваем. Атланта встает и выставляет трость вперед, словно средневековый меч. В ее глазах столько боли, будто она понятия не имеет, чем они с бабушкой так провинились в прошлой жизни. Могу на этот счет ее просветить: страшный грех – носить фамилии Стоун и Клируотер.
– Вы не собираетесь прийти к согласию, верно я понимаю?
– Не надо так на меня смотреть, проблема не во мне, а в твоем внуке.
Эшер бесстрастно складывает руки на груди.
– Нет. Это ради общего блага. Лювия за рулем представляет опасность.
– Хорошо. В таком случае вы не оставляете нам выбора. «Золото и серебро», Джоджо?
– «Золото и серебро», Ати.
В «золото и серебро» я играла только в раннем детстве, а уж с Эшером Стоуном – вообще никогда. Девчонки обычно играли с другими девчонками, прежде всего потому, что в таком случае меньше шансов, что тебе отдавят ногу. Для нас с ним такие игры точно закончились бы кровавой баней.
Бабушки выводят нас на парковку «Фрости». Уверена, что и Лори побежала бы за нами, если бы ее начальница уже не постукивала ноготками по прилавку. На месте Лори я бы тоже не хотела пропустить подобное зрелище. В любом случае без публики мы не остались: клиентов кафе и прохожих набралось достаточно, чтобы сплетни разлетелись по Санта-Хасинте со скоростью лесного пожара.
Эшер, разыгрывая из себя джентльмена, распахнул перед нами дверь заведения. Я выхожу последней. Кошусь на него, проходя мимо, и наши глаза встречаются. Поскольку он возвышается надо мной на добрых две головы, то может спокойненько взирать на меня с высоты, словно бог на простую смертную… по крайней мере он пытается: ведь я его никогда не боялась. Для меня в суровом изгибе его губ и нахмуренных бровях всегда находилось что-то хорошо знакомое, даже… умиротворяющее. Знаю, звучит чересчур противоречиво, но для меня это наполнено смыслом.