– Кроме того, у меня есть отличная кандидатура для тяжелой физической работы.
Я указываю на Эшера: тот, стоя за спиной бабушки, с мрачной физиономией наблюдает за царящей вокруг суетой, скрестив на груди руки.
– О, какой красивый молодой человек! – восклицает Маргарет, прижимая ладони к своему внушительному бюсту, словно ей внезапно стало нечем дышать. Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, в очередной раз досадуя на то, как несуществующие достоинства Эшера производят впечатление на окружающих. – Это твой парень?
С ужасом втягиваю в себя воздух.
– Нет! Мы… э-э… Нас можно считать кузенами, – вру я. – Наши бабушки – лучшие подруги. Вон они там стоят, в парных маечках
Вдруг слева раздается чей-то голосок:
– Такой классный чувак – и свободен?
Чуть не сбив Маргарет с ног, подскакиваю от неожиданности и кидаюсь в сторону, спасаясь от рыжеволосой юницы, явившейся как будто из-под земли.
– Дани! Сколько раз я тебе говорила, что устраивать такие фокусы нельзя? – укоряет ее Маргарет, не уточняя, что именно нельзя – пугать до смерти незнакомку или же пожирать глазами незнакомца. – Извини, Лювия. Это Даниэль, моя внучка… которая не умеет себя вести, не слушается бабушку и останется без тыквенного пирога на целый месяц.
– Весь поселок на улице, а ты хочешь, чтобы я дома сидела. Именно в тот совершенно уникальный день, когда в этой эмоциональной пустыне происходит наконец что-то интересное! – театрально восклицает она. Кажется, она начинает мне нравиться. – В кои-то веки, когда у нас здесь появляется красавчик, с которым у меня ни капли родства!
Я сказала, что она мне нравится? Нет, я хотела сказать, что я от нее без ума. Две великолепные длинные косы оттенка меди, рубашка в клеточку, джинсы и сапожки. Думаю, что она – ходячий стереотип деревенской девахи с севера Айдахо, и главное в этом образе – взыгравшие гормоны и отсутствие стеснения.
Маргарет просит у меня прощения – ее кто-то позвал, – и я остаюсь тет-а-тет с этой девчонкой, не сводящей с Эшера глаз. Делаю глубокий счастливый вздох и задаю ей вопрос:
– Скажи-ка мне, Дани, как ты относишься к Университетской футбольной лиге?
Линкольн-Бар напоминает мне Санта-Хасинту. Мало народу, много сплетен, честные граждане с самыми добрыми намерениями и Лювия Клируотер, изо всех сил отравляющая мне существование. Не знаю как, да и, честно говоря, мне плевать, но за утро ей удалось стать руководителем группы. Вообще-то предполагается, что нами командует местная пожилая дама с глазами испуганного мышонка, но на правом ее плече маленьким чертенком с красным хвостом сидит Лювия и нашептывает ей на ухо, что следует делать.
Когда к нам подошел мэр, прося помощи в борьбе с лесным пожаром, она тут же прыгнула к нему, вызываясь добровольцем. И одарила его той же самой улыбкой, что припасена у нее для миссис Веббер с ее розарием и для Лори с фильтром для бассейна ее тетушки. Совсем свихнулась.
Бабушка и Джойс выглядят безумно счастливыми: весело щебечут, занимаясь приготовлением бутербродов и складыванием одеял. Они уже подружились с двумя монашками, несмотря на то что одна из невест Христовых чуть в обморок не шлепнулась при виде футболки Джойс с изображением Патрика Суэйзи и Дженнифер Грей на четвереньках, в весьма сомнительной позе.
Со мной все получилось в точности наоборот: я превратился в тягловую лошадь и объект обожания девочки-подростка. При обычных обстоятельствах ничто из этого меня бы нисколько не взволновало. Перетаскивание ящиков и припасов можно считать тренировкой. Если честно, то с меня ручьями течет пот и я мечтаю о душе: все это вместе с полуденным солнцем и порывами горячего воздуха от пожара живо напоминает мне турецкую сауну – такая в распоряжении нашей команды тоже имеется.
А моя обожательница, которая из кожи вон лезет, чтобы узнать, чем я увлекаюсь, а от чего плююсь, какая у меня любимая музыкальная группа и кто я по гороскопу, создает у меня ощущение, будто я снова в универе, на вечере первокурсника, в окружении девчонок, которые, увидев на мне фирменную футболку «Брюинз», тут же вносят меня в список претендентов на флирт.
Поймите меня правильно: думаю, любой первокурсник, став центром всеобщего внимания, почувствует себя на седьмом небе. А если к тому же ты игрок такой известной команды, как моя, то тебе это практически гарантировано. Черт возьми, да даже такой чудик, как Дуайт, трахается как подорванный, а все потому, что он у нас звездный кикер. В феврале он клялся, что одна чирлидерша обсосала ему каждый палец на ударной ноге, от чего и кончила. Сама. Правда? Ложь? Этого мы никогда не узнаем: Дуайт – тот еще фантазер, но даже ему не хватит воображения такое сочинить.