Сердце волчьего леса полностью

Ворота были заколдованы – я не могла толком рассмотреть, что происходит там, за ними, видела лишь взмывающий в самое небо белоснежный замок. Он был уже так близко, что, казалось, протяни руку – и дотронешься.

Стоявшие возле ворот стражники поклонились нам и распахнули створки.

Вглубь вела широкая дорожка, посыпанная светло-бежевой галькой, которая затем постепенно расходилась на множество более мелких дорожек. И меня, несомненно, очень бы восхитила и ровная по высоте трава, и разноцветные клумбы, и большой многоуровневый фонтан, если бы не…

– Араэу… – прошептала я восхищённо, от удивления останавливаясь как вкопанная.

Я никогда не видела это легендарное растение светлых эльфов, только читала о нём в книгах. Небольшое, обманчиво хрупкое деревце с серебряной корой, вечнозелёное и вечноцветущее светло-розовыми (или светло-голубыми) цветами, считалось обладающим душой.

Не обращая больше внимания ни на Грэя, ни на Бугалона, я метнулась вперёд – туда, где у подножия небольшой, но широкой лестницы, ведущей в замок, росла араэу.

– Ронни, стой!

Я ещё успела услышать крик Грэя, но поздно – протянув руку, я прикоснулась к серебристой поверхности дерева.

Мне тут же показалось, будто кто-то выключил весь свет. Полностью исчезли звуки и запахи. Я чувствовала только тёплую кору араэу, пульсирующую под моей рукой.

А потом кто-то звонко, напевно рассмеялся, и я потеряла сознание.

Я была ветром.

Я была разлита в его дыхании, я летела вместе с ним… туда, где навсегда осталось моё сердце.

Кроны деревьев, блеск водной глади, запах трав… И вот, наконец, я нашла то, что искала.

Спустившись, я ласково пошевелила невидимыми пальцами прядь алых волос, коснулась носа с россыпью мелких веснушек, поцеловала в щёку…

Маленькая девочка рассеянно потёрла её рукой и чихнула. Я улыбнулась и легко дунула ей в лицо, взъерошив чёлку.

– Ты чего чихаешь, малыш? Простыла? – услышала я вдруг позади себя знакомый голос и, обернувшись, застыла.

Память возвращалась.

Разве я могу забыть его? Нет, никогда.

Дартхари Нарро, ласково улыбаясь, опустился перед девочкой на одно колено и стёр пятнышко грязи с её щеки.

– Нет. Это ветер. Он опять играет со мной, – ответила она, подняв глаза к небу, будто надеялась что-то там увидеть.

– Так и должно быть, – сказал Нарро.

У меня в груди всё горело и болело, когда я смотрела на него. А ещё… что-то было не так, как всегда. Но вот только у меня не получалось определить, что именно.

– Почему?

– Он говорит только с теми, кто умеет слышать.

Девочка в задумчивости почесала кончик носа.

– И с мамой?

В глазах Нарро я заметила боль. Он вдруг подался вперёд и обнял девочку, погрузив большие ладони в её длинные волосы, так похожие на свежую кровь.

– Конечно. Твоя мама лучше всех умеет слышать ветер, малыш.

– Ронни!

Кто-то тряс меня за плечо. Я моргнула, и видение окончательно отступило.

Я по-прежнему стояла рядом с араэу и прижимала ладонь к коре. Странно… Я никогда не слышала, что это дерево вызывает галлюцинации.

– Ронни!

Я обернулась и улыбнулась обеспокоенному Грэю.

– Всё хорошо. Я просто задумалась.

Он с тревогой рассматривал моё лицо.

– Точно?.. Наша араэу обладает… хм… не очень покладистым характером. Может и веткой по лбу ударить. На моей памяти она только к Нарро благосклонно относилась.

Я сглотнула.

Но спросить ничего больше не успела: дверь замка открылась, и по лестнице начала спускаться Эллейн. Грэй сразу напрягся, а вот Галл, наоборот, расслабился и даже слегка улыбнулся герцогине.

– Добро пожаловать, – сказала она, останавливаясь в паре ступенек от нас троих. – Грэй, император уже ждёт тебя в кабинете. Галл, тебе придётся подождать в малой гостиной. А Рональда пойдёт со мной.

Пока Эллейн говорила, я смотрела на неё затаив дыхание.