Прежде чем я успела спросить что-то еще, наш разговор прервала какофония звуков: по брусчатке зацокали лошадиные копыта, и в следующую секунду из-за угла улицы показалась наша самсамийская охрана. Впереди ехал пожилой охотник с седой косой, падавшей ему на спину. На нем была засаленная одежда, а из крепления на ноге торчал зловещий нож. За ним показался темноволосый парень в чистом самсамийском костюме черного цвета. На его боку виднелась рапира, а на губах – веселая усмешка. Он вел за собой еще четыре лошади.
Регент Самсама, за которым закрепилась дурная слава скупца, отправил нам в помощь всего двух человек. Я надеялась, они смогут защитить нас от самсамийцев, известных своей нетерпимостью.
Молодой человек помахал нам и крикнул – достаточно громко, чтобы заставить меня съежиться.
– Добрый день,
Мужчины остановились перед домом.
– Я Родия, – веселым голосом представился молодой парень, не обращая внимания на взгляд Абдо. – А моего неразговорчивого товарища – ха! – зовут Ганс. Не сомнефайтесь, мы ребята смелые и умелые. – По его лицу растеклось самодовольство от такого удачного, на его взгляд, выбора слов. – Регент сказал достафить вас на Эрлмит, который пройдет в день святого Абастера. И мы достафим – быстро и надежно! – Он стукнул себя по груди в области сердца. – Мы обещаем.
До дня святого Абастера оставалось всего две недели. Я надеялась, что он не заблуждается.
Пожилой охотник по имени Ганс молча спешился и начал навьючивать наши немногочисленные сумки на одну из лошадей. Он кивнул, подтверждая слова Родии. Я кивнула в ответ.
Родия попытался подсадить Абдо на лошадь. Мальчик нырнул вниз и запрыгнул в седло с другой стороны, после чего широко улыбнулся озадаченному Родии. Этот трюк смутил не только нашего сопровождающего – лошадь испуганно фыркнула и заходила по кругу, но Абдо погладил ее по гриве и прижался щекой к ее шее, усмиряя тревогу.
– Эээ, фы уже умеете обращаться с лошадьми! Хорошо! – наконец сказал он и рассмеялся. Затем он решил помочь мне, и я ему позволила – из жалости.
– И даже не собираешься попрощаться? – раздался пронзительный голос за нашими спинами. Дама Окра стояла на крыльце, уперев руки в бедра и неприязненно глядя на меня. – Абдо не может поехать с тобой. Ему нужно лечиться.
– Абдо, не надо! – выкрикнула я, но опоздала – он уже успел заговорить с ней и потянуться к ее сознанию. В следующую секунду он сжал голову ладонями, как будто ощутив приступ боли. Мне страшно захотелось обладать его способностью заглядывать в чужие головы или любой другой, чтобы хоть на мгновение увидеть то, что разворачивается за их безмолвием. Его лицо всегда хорошо передавало эмоции: сейчас на нем стремительно сменяли друг друга выражения ужаса, боли, триумфа – и снова ужаса. Внезапно дама Окра пошатнулась и сделала шаг назад, еще больше выпучив слезящиеся глаза. Ее рот изогнулся в неприятной улыбке.
– Ну ладно, – выдохнула она, глядя в пустоту. Ее лицо приобрело бледно-зеленоватый оттенок. – Езжайте. Хорошо. Замечательно. – И она, прихрамывая, скрылась за входной дверью.
Я перевела взгляд на пепельно-бледное лицо Абдо. Один из пучков на его голове развязался, как будто он только что вышел из настоящей драки, кучерявая прядь упала ему на лоб.
Он покрутил головой, потом потряс ей, словно пытаясь выбить из уха воду или убедиться, что внутри него не плещется голос Джаннулы.
Я прерывисто выдохнула. Судя по всему, каким бы скромным ни было образование, полученное им в храме, оно помогло ему развить свои способности гораздо лучше любого итьясаари из Южных земель. Никто, кроме него, не умел видеть огонь сознания и разговаривать в головах других людей, а еще он практически в одиночку понял, как создать ловушку святого Абастера. Если кто и мог прогнать Джаннулу, так это он.
Тем не менее я не могла отделаться от чувства, что ему только что очень повезло.
В его глазах появилось виноватое выражение
