В ту ночь пошли охранять кукурузу вместе. Взяли с собой и Халмурада. Пусть, думаю, разок побалуется. У троих по двухстволке — сразу на шесть выстрелов. Зарядили ружья кабаньими пулями, забрались в кукурузу и улеглись. Долго лежали, ко сну уже потянуло. Вдруг слышим — что-то чавкает и чавкает. Время было как раз такое, когда взошла луна. Гляжу — посреди зарослей ущелья целое стадо кабанов. По-моему, до двух десятков было! Играют, прыгают, пищат вместе с детенышами. Вы видели, как играют толстые, пушистые щенки? Ну и эти точно так же. А один, здоровый, как осел, направил нос в нашу сторону, нюхает воздух и хрюкает. «Самое время», — подумал я и, нацелив между глаз, нажал сразу на оба курка. Кабан подпрыгнул на месте, а потом ринулся прямо на нас, за ним — все стадо. Шум поднялся страшный — топот, хрюканье. Не дай бог, оказывается, встретиться с раненым кабаном. Распорет живот и вывернет все кишки. Я-то ладно, думаю, вот Халмурада жалко: молодой еще, единственный сын у родителей... Морда кабана уже совсем близко, клыки блестят при свете луны. «Стреляй!» — завопил я истошным голосом. «Бух-бух!» — кто-то выпалил. Испугались огня, что ли, во всяком случае, шагах в трех-четырех от нас свернули в сторону, пронеслись через кукурузу и скрылись из виду. Самый здоровый позади всех бежал. Халмурад — настоящий герой — не растерялся и выстрелил еще раз. Кабан свалился, так и не сумев выбраться из кукурузы. Когда рассвело, подошли к кабану, видим — моя пуля попала ему в рыло, а пуля Халмурада — в живот. Я-то знал, что руки, которые режут камень, словно масло, могут все делать! «Теперь кабаны никогда не придут на это поле», — сказали мы Джанизак-аксакалу. Уж как он обрадовался, что спасли кукурузу. А я только и ждал этого момента. «Пустое слово режет ухо, аксакал», — сказал я. «Ну, тогда пойдем в дом, для тебя не жалко хорошего жирного плова». Тут-то я и рассказал ему в открытую, зачем пришел. «За тонкое место схватил», — вздохнул он и задумался. Этот человек — попросишь — душу отдаст, а рубить деревья без пользы не разрешит.
«Есть у меня одно условие, — сказал, наконец, он, — согласитесь — рубите». — «Какое же условие?» — «За каждое дерево посадите по двадцать саженцев. Саженцы я вам дам». — «Я согласен не двадцать, а двадцать пять саженцев посадить». На том и порешили.
— Так одним выстрелом убили трех зайцев: кабана добыли, три тысячи, — он похлопал себя по разбухшему поясному платку, — тополя и посадили сверх положенного сто саженцев. Вот как поступают настоящие джигиты! А вы бьете баклуши, целый день сидите в чайхане, а тоже называете себя джигитами. А, да ну вас! — полушутя-полусерьезно сказал Туламат и, махнув рукой, поднялся и направился к выходу.
Парни пытались задержать его, но Туламат, даже не повернув головы, вышел.
По дороге он встретил Нигору, возвращающуюся от больного. Туламат и ей рассказал, как убил кабана, пригласил на пиршество.
— Жалко, Шербека нет в Аксае, вместе бы приехали...
— Спасибо. Я и одна могу приехать. Без вашего товарища председателя обойдусь. До свидания!
Туламат был поражен резким ответом Нигоры.
— Йе, что ты говоришь, дочка? — С этими словами он остался стоять посреди дороги.
Через два дня, погрузив закупленную провизию на верблюда, захватив двух попутчиков из ревизионной комиссии, Туламат отправился в горы.
Шербек, вернувшись из колхоза «Рассвет», был весь переполнен впечатлениями. Ему не терпелось поделиться ими с Назаровым.
Вечером они встретились в правлении. После разговора о делах в Аксае, когда Шербек уже начал рассказывать о соседях, появился Саидгази с бумагами. Шербек мельком взглянул на новенькую голубую папку у него под мышкой. «Во времена Ходжабекова папка для подписи, кажется, была красная», — подумал он.
Саидгази положил перед председателем папку и пожаловался:
— Помните, восстановили мост через Аксай, смытый ливнем, и должны, оказывается, еще за это платить...
— Если нужно — заплатим. Ссориться с межколхозным строительным трестом нам нельзя: еще не раз обратимся к ним. — Шербек просмотрел документы, подписал их и, закрыв папку, возвратил Саидгази.
— Так что же вы видели в «Рассвете»? — спросил Назаров.
Саидгази задержался.
— Да, так чему мы можем у них поучиться? — спросил он, усаживаясь рядом с Назаровым.
— Многому можно поучиться. Например, их бухгалтеры знают пути накопления...
Саидгази поспешно согласился:
— Справедливая критика... Полностью принимаем.
