— Колхоз богатый, две тысячи гектаров под хлопком. Собирают не меньше двадцати девяти центнеров с гектара. Знал, что будете интересоваться садами в «Рассвете», поэтому и по садам прошелся. Разговаривал с садоводом. Привез две связки черенков лучших сортов винограда, которых нет у нас. Возьмете у сторожей. Спросил, как у них с животноводством. У них и садоводство и животноводство не основные отрасли, как у нас, а дополнительные, поэтому до последнего времени на них обращали мало внимания. А овцы лишь в минувшем году оправдали расходы. Сады вообще, оказывается, не дают им дохода. Но урожай хороший, до сих пор даже не успели весь виноград собрать. По правде говоря, нигде не видел такого сада, как в «Рассвете». Называют его «Оромгох» — «Успокоение души». Посреди сада гостиница, перед ней большой хауз[38]. Вокруг цветник. В конце сада разместились парники: зимой и летом свежие помидоры, огурцы. Рядом с гостиницей огромная бильярдная с венецианскими окнами. Два бильярдных стола, каждый стоит, по их словам, чуть меньше двадцати тысяч.
Назаров, сидевший с опущенной головой, спросил:
— Что, позавидовали?
— Как вам сказать...
— Если расцветет и пойдет в гору наш «Аксай», — а в это я верю, — и вы бы задумали посреди сада построить, как в «Рассвете», гостиницу и бильярдную, я первым выступил бы «против», потому что от такой гостиницы и от такой бильярдной колхозникам пользы ни на грош. Наоборот, от начала до конца убыток. Если нужен бильярд — пожалуйста, можете поставить его в клубе или в Доме культуры. А вместо гостиницы нужно построить Дом отдыха для всех колхозников в живописном месте.
— У председателя всегда много друзей, близких и дальних приятелей, — возразил Саидгази.
— Пусть друзей принимает у себя дома, — отрезал Назаров.
— Не будьте таким скупым, товарищ Назаров.
— Богатство, созданное колхозниками, не стоит так щедро разбрасывать, товарищ бухгалтер.
— Ой-ей, не горячитесь! — рассмеялся Шербек.— Обед вкусен лишь с хозяином дома. Плов, съеденный без разрешения хозяина, не плов, а камень. Хозяин дома — это все колхозники.
— А что за председатель там? — спросил Назаров.
— Знатный человек. Депутат. Герой Социалистического Труда. Член бюро райкома. Трудолюбивый человек. Дехканин, знающий хлопок, как родную мать. Однако у этого человека есть странная привычка: только для себя держит девять легковых автомобилей.
— Что, любитель?
— Хоть и любитель, но я не видел, чтобы он сам управлял машиной. Об этом его увлечении люди сочинили анекдот. Однажды Насреддин, погоняя своего осла, проезжал по узкой дороге между полей «Рассвета», а навстречу «Москвич». «Чья это машина?» — спросил он. Шофер ответил: «Председательская!» Эфенди уступил дорогу и последовал дальше. Немного проехал — встретил «Победу». «Чья это машина?» — снова спросил он. «Председательская», — ответил шофер. Потом по дороге ему повстречались «Волга», еще «Победа», мотоцикл. Эфенди все спрашивал, а шоферы все отвечали, что такого-то председателя. Эфенди надоело уступать дорогу. У шофера девятой машины спросил: «Это конец или еще будет?» Тот спокойно ответил: «Сейчас в Москве выпустили машину новой марки, так председатель поехал за ней...» Эфенди очень расстроился. Слез с осла, пнул его ногой и сказал в сердцах: «Иди, и ты будь председательским!»
Назаров вздохнул.
— Испортился человек, — сказал он.
Саидгази шепнул ему на ухо:
— Будьте осторожны в выражениях.
— Что? Может, замок на рот повесить? — зло сказал Назаров. — Те времена давно прошли.
— На груди Золотая Звезда, депутат, еще член бюро райкома... И про такого уважаемого человека вы говорите «испортился».
— Благодаря кому у него на груди Золотая Звезда? Благодаря кому стал депутатом? Благодаря кому приобрел такой авторитет, славу? Благодаря колхозникам. На деньги, которые истрачены для покупки девяти машин, мог бы построить девять великолепных домов для колхозников. Истрачены средства, которые колхозники собирали по крохам, как муравьи. Для руководителя, знающего меру, достаточно и одной машины. А тем, кто позабыл про почву, на которой вырос, и девяти мало. Такие стараются возвыситься над «серой массой», будто на них «посмотрел пророк благополучия Хызр». А для этого самое лучшее средство — сверкающие разноцветные автомобили. Как сядет в машину — нет ему равного человека в мире. Ну, скажите, разве это не испорченность?
— Это человек, выросший на сыром молоке[39], у каждого из нас есть недостатки, — попробовал заступиться Шербек.
