А еще через мгновение тоннель залил дневной свет, и грохот водяных струй оглушил Перворожденную. Райверн перехватил ее и поставил на ноги.
— Глас Богов! — прокричал мужчина, стараясь перекрыть грохот. — Сейчас поднимемся на тот склон, и шуметь уже так не будет, зато откроется восхитительный вид!
— Я догоню! — крикнул Савер.
Прислужник скинул с плеч мешок и повалился на камни, не обращая внимания на их жесткость.
— Он у меня нежный! — хохотнул Кейр и первым направился к указанному склону.
Лиори он больше не трогал. Только пару раз обернулся и протянул руку там, где скалы были скользкими от водных брызг, но Альвия упрямо мотнула головой и продолжила подъем самостоятельно. Она легко перебиралась с выступа на выступ, поднимаясь следом за риором. Ни разу ни охнув и ни вскрикнув, лиори, так разительно отличавшаяся от других женщин, сноровисто вскарабкалась по каменистому склону на его вершину, заткнув за пояс подол платья для удобства при подъеме. Она не смутилась, когда Райверн обернулся в очередной раз и короткое мгновение рассматривал стройные женские ноги, открытые теперь до колен. Лишь уперла руку с мечом в бок и выжидающе посмотрела в ответ. К слову, с мечом Альвия тоже отказалась расстаться.
Уже на вершине она оправилась, отдернула платье и обернулась, чтобы взглянуть на знаменитые водопады, объединенные названием «Глас Богов» за свой оглушительный рокот. Кейр оказался прав, здесь шум воды, летевшей с высоты в большое озеро у подножия скал, стал значительно тише, и разговаривать можно было, не напрягая связки. Впрочем, они не разговаривали. Мужчина и женщина замерли на самом краю склона, нависавшего над озером, и смотрели на величественное зрелище низвергающихся яростных потоков воды. Их мощь была завораживающей и пугающей осознанием хрупкости человеческой жизни в сравнении с этой неотвратимой природной силой.
Райверн повернул голову и теперь смотрел на Альвию, на ее профиль, хорошо знакомый ему с самого детства. На растрепавшуюся косу, на горделивую посадку голову, которую не могли склонить ни трудности, ни горе, ни старания Эли-Харта.
Изрядно потрепанная, лишенная венца и верных литов, родового замка и согнувшихся спин придворных, Альвия Эли-Борг оставалась лиори, и это было ясно, стоило лишь бросить на нее взгляд. Она отлично вписалась в пейзаж, незаметно став частью водопадов. Такая же величественная и неукротимая, как яростные потоки, Перворожденная отражала собой саму суть водопадов. Должно быть, в ее душе бушевало такое же буйство чувств, и оно светилось в серых глазах, подобно сиянию карающей стали. В это мгновение Райверн не сомневался, что Альвия будет прорываться к родному риорату, чего бы ей это не стоило. Ей было что предъявить тем, кто отправил ее на смерть, и счет этот рос с каждой минутой.
— Невероятное зрелище, — негромко произнес риор, продолжая рассматривать лиори.
— Да, красиво, — рассеянно кивнула она, глядя на водопады.
— Ничего лучше в жизни не видел, — ответил мужчина больше своим мыслям, чем словам Перворожденной.
— Куда теперь? — спросила Альвия и посмотрела на Райверна.
— Искать погибели дальше, — ответил вместо хозяина его слуга, уже почти вскарабкавшийся на вершину склона.
— Отличное направление, Савер, — весело улыбнулся риор.
Альвия промолчала. Она бросила последний взгляд на водопады и повернулась к нему спиной, теряя интерес к тому, что занимало ее всего миг назад. Цель лиори была иной, и она готова была поспорить с самой Смертью, но отступать и унывать Альвия точно не собиралась.
— Веди, — велела она Райверну.
— Слушаюсь, моя госпожа, — склонил он голову.
И беглецы направились вниз по другой стороне склона. За спиной их рокотал «Глас Богов», словно благословляя беглецов. Перед ними лежала узкая тропа, и куда она выведет, знали лишь Высшие силы, но они своими знаниями делиться не спешили…
Лиор Эли-Харт улыбался. Он милостиво кивал, слушая гонца, и… улыбался.
— Предателям и пленнице удалось бежать, — закончил доклад гонец и бросил осторожный взгляд на господина.
Тайрад снова кивнул и поднялся с кресла. Он неспешно приблизился к вестнику, принесшему дурные новости, и коротко вздохнул. Перворожденный осмотрел гонца любопытным взглядом, отметил крупную родинку на шее, покрытую короткими волосками, передернул плечами и поманил к себе одного из доверенных риоров, присутствовавших при докладе. Лиор поднял руку и провел пальцем по своей шее.
— Господин… — охнул гонец.
Эли-Харт с улыбкой кивнул ему, и нож риора вспорол горло бедолаги-гонца. Тайрад вернулся к своему столу, откинул голову назад, закрыл глаза и шумно выдохнул. И вдруг с силой ударил кулаком по столу:
— Архон! Проклятый Архон и все его твари!
Риор, исполнивший повеление повелителя, обтер лезвие ножа о плащ мертвеца, вернул его в ножны и выжидающе посмотрел на Тайрада. Лиор вернулся в кресло и устремил взгляд в окно.
— Как же отвратительно красиво, — произнес Эли-Харт, глядя на острый горный пик, тонувший в небесной синеве. — Слишком совершенно, чтобы иметь право на существование.
