— Просто я тебя знаю с детства, — хмыкнул он, и Альвия махнула рукой. У него всегда было, что ответить.
Савер затаился. Он пошел по следу гейта. Этот зверь никогда не покидал пределов выбранной территории, даже если его согнал с места страх. Только пожар или землетрясение было способно вынудить гейта выйти за границы облюбованного обиталища. От хищника мог носиться по кругу, в пределах всей территории, резко меняя направление, как заяц. Или же вступал в схватку, пользуясь немалым весом и острыми двойными рогами. Впрочем, для того, чтобы зверь начал обороняться, он должен был оказаться в безвыходном положении. А неточный бросок ножа лишь вспугнул гейта. Савер знал это, как знал и его хозяин. Лиори не знала, гейты в предгорье не водились, там царствовали варлахи.
Прислужник усмехнулся. Замысел своего риора он разгадал, как только нож высокородного вонзился в дерево, вынудив добычу в панике сорваться с места. Райверн был умелым охотником, он знал, когда стоит напасть, когда еще выждать. Знал повадки зверья, и в том, что его слуга настигнет упущенную дичь, не сомневался. Ему нужно было остаться наедине с Перворожденной, и Савер не имел ничего против. Он и вправду любил своего хозяина. Был предан ему душой и телом, и лучше других знал, что скрывалось за маской бесшабашной язвы, каким Райверн Дин-Одел казался тем, кто не знал его близко. А знал только Савер…
Они познакомились пять с небольшим лет назад. Компания риоров оказалась в Лоде — городе, располагавшемся в двух сутках пути от Харта. Это потом Савер узнал, что туда их отправил лиор, а в тот день подавальщик в таверне «У папаши Рейна» увидел четверых высокородных, засевших за угловым столиком.
Остальные посетители поначалу вели себя сдержанно, напряженно поглядывая на гуляющую знать. Кто знает, что у них в голове? Риоры не простой люд, и спрос с них иной. А у этих на камзолах еще и знак имелся — орел, распластавшийся в воздухе над горными вершинами. Каждый знал, что это знак приближенных Перворожденного. Только они имели вышитый герб Эли-Харта на своей одежде. Потому-то четверка гуляк только напугала, и не только посетителей, но и хозяина таверны — папашу Рейна.
Савер помнил, сколько тумаков папаша отвесил кухарям, требуя вылезти вон из кожи, но приготовить блюда, которые бы потом не были надеты на голову уважаемому владельцу питейного заведения. И вино достали не из погреба, а сбегали к торговцу хмелем. Рейн много лебезил перед неожиданными гостями, сам обслуживал их, пытался угадать любое желание, пока один из риоров не рявкнул на него, и только тогда их оставили в покое.
А через некоторое время и остальные посетители расслабились, заметив, что высокородным до них нет никакого дела. Постепенно питейный зал заполнился гулом голосов, смехом и переругиванием. Впрочем, ругаться начали позже, когда хмель начал кружить дурные головы. Риоры не ругались, они что-то обсуждали, посмеивались, иногда подшучивали друг над другом, и тогда взрыв хохота привлекал к ним общее внимание, только самим высокородным до остальных посетителей по-прежнему не было дела. Встрепенулись они только тогда, когда в зал зашли доступные девки, но оглядев их, тут же потеряли интерес. Савер прекрасно понимал риоров, смотреть было не на что. И сами шлюхи, покрутившись неподалеку от богатых посетителей, упорхнули к тем, кто подзывал их, сообразив, что в их ласках за этим столиком не нуждаются.
А ближе к ночи заявилась уже подвыпившая компания местных головорезов. Савер бросил взгляд на хозяина, но тот следил за знатными гостями, и до новых посетителей ему дела не было. На это имелись подавальщики и двое громил, следивших за тем, чтобы имуществу Рейна не было нанесено значительного ущерба.
— А вот и гнида, — услышал Савер и поморщился, зная, что оскорбление адресовано ему. — Ну, что рот раззявил? Давай, оближи нас, гнида.
Столкновение произошло несколько дней назад. Эта компания пыталась уйти, не заплатив. Савер не хотел платить за них, поэтому заставил вмешаться вышибал. Те знали, с кем стоит связываться, а на кого лучше не обращать внимания, если, конечно, этого не видел хозяин. Савер это знал, потому изначально привлек внимание Рейна, и вышибалам деваться было некуда. Они стрясли с опасной компании всё, что причиталось, но те подавальщика запомнили, и теперь явились явно посчитаться с ним.
— Чего изволите? — спросил Савер, глядя поверх голов пьяных недоброжелателей.
— А что ты нам посоветуешь? — один из головорезов вальяжно развалился на стуле и с нескрываемой издевкой смотрел на подавальщика.
— На что вам хватит денег, — ответил тот, не моргнув глазом.
— Не-ет, — протянул второй головорез. — Сегодня платишь ты. Мы раскошелились в прошлый раз. Теперь хотим, чтобы нас угостили.
— Если вам нечем заплатить за ужин, вам лучше покинуть наше заведение, — произнес Савер и поискал взглядом громил из таверны, но тех вдруг не оказалось на месте.
— Нам нечем, а тебе есть. Ты же неплохо разжился на наших деньгах, гнида.
— Вы заплатили не мне, а папаше Рейну, возразил подавальщик.
